Плохо. Масконо один из тех, кто знает Джеймса, потому что мы все учились в одной школе. А еще он знает, что когда-то они с Заком Эммерсоном были в одной серфинговой компании. Не знает Джастин одного: с какой стати мой брат как в воду канул. Вариант «из-за девчонки» не выдерживает никакой критики, но другого у нас нет. Отец очень потрудился, чтобы правда была известна единицам. И Докери — одна из тех семей, которые ему в этом помогли: не выносить полицейские разборки на широкую публику, в обмен на свое имя на университетской библиотеке. То есть Майлз в курсе. И мне пришлось год уговаривать его взять меня на вечеринку: он боялся, что я вспылю и наломаю дров раньше времени. Какое счастье, что он понятия не имел о деталях моего плана. Его мы никогда не обсуждали.

— Хм, новенький, — задумчиво тянет Аманда, рассматривая сидящего через два столика от нас Стефана. — Если так разобраться, мало кому придет в голову осуждать тебя за секс с ним, Шерри. Он, может, не так влиятелен, как твой Майлз, но чертовски горяч.

Моя постоянная компания — Аманда и Клэр. Обе их семьи куда обеспеченнее нашей. Но равенства в нашей дружбе нет. Я руковожу сестринством, а значит, и обеими этими девчонками. И если с Клэр у нас в этом вопросе взаимопонимание достигнуто: она осознает, что так убиваться, как я, без великой цели бессмысленно, то Аманда в корне не согласна. Она еще долго будет вымаливать у меня прощение за все те гадости, что наговорила вчера. Понятия не имею, как оставила ее безнаказанной. Наверное, это тоже следствие головной боли. Сейчас мне многое из вчерашних действий кажется слишком опрометчивым.

— Благодарю за качественную оценку, — отвечаю я холодно. — Пользуйся, не стесняйся. Не забудь захватить дезинфицирующие салфетки. Или ты думаешь, что ради тебя он выберет местечко поприличнее туалетных кабинок?

Аманда, открыв рот, вспыхивает, а я лениво поворачиваю голову в сторону Стефана Фейрстаха. Глупо делать вид, что я не заметила его, едва войдя в патио. Он сидит за столиком сразу с тремя девчонками и явно наслаждается их вниманием. Тотчас поймав мой взгляд, Стефан подмигивает и берется за телефон, безмерно меня раздражая.

Фейрстах: «После вчерашнего был уверен, что ты добавишься ко мне. Как голова?»

Шерил: «Всегда со мной. Спасибо за мохито и отшитого Эммерсона, на том и закончим».

Фейрстах: «Тогда зачем тебе мой номер?»

Шерил: «У меня есть номера всех студентов».

Я с самого утра исправила вчерашнюю оплошность и под благовидным предлогом сунула нос в университетское досье на новенького.

Фейрстах: «Удобно быть дочкой ректора».

Нахмурившись, кидаю на него еще один взгляд. Стефан косится в мою сторону с улыбкой. Сегодня он уже не выглядит как сбежавший с концерта рок-музыкант. В серой футболке с низким вырезом, темно-серой рубашке поверх, синих джинсах, белых сникерсах и с напульсниками на запястьях он выглядит как нормальный студент. Только все равно выделяется на общем фоне. И почему парням не приходится торчать по два часа у зеркала по утрам, чтобы их внешний вид оценивали на «хорошо»?

Он напоминает мне Джеймса. Живостью, открытостью, умением ничего не делать, чтобы привлечь внимание. Всем тем, что так дико бесило Зака Эммерсона. Это проблема. То, что Стефан Фейрстах напоминает мне брата. Во-первых, мне нужно сосредоточиться на другом. А во-вторых, Джеймс — чуть ли не единственная слабость. Не хотелось бы, чтобы через это приоткрытое окошко новенький пролез в мою жизнь.

Шерил: «Не отвлекайся, подружки заскучают».

Фейрстах: «Чем ревновать, лучше бы присоединилась».

Шерил: «Много на себя берешь».

Фейрстах: «Никогда столько, чтобы не справиться».

Шерил: «Скажи это бедняжке Уитни».

Фейрстах: «Звездочка, да тебя пора в стерву переименовывать! С головной болью ты мне нравилась больше».

Я хмыкаю. Когда меня называют стервой, я начинаю даже гордиться. Это значит, что старалась я не зря. В школе меня стервой никто бы не назвал. Нет, милой я тоже не считалась, скорее независимой, равнодушной и абсолютно свободной от чужого мнения. По последнему пункту я, кстати, скучаю.

— С кем ты так увлеченно переписываешься? — уточняет Аманда, очевидно, за мной наблюдавшая.

— С Масконо, — отвечаю я механически и только затем удивляюсь тому, что не сказала правду. Я же не делала ничего предосудительного.

Но тему развить не получается: Аманде поступает на телефон звонок, и тогда уже Клэр наклоняется ко мне ближе, шепотом спрашивая:

— Шерри, скажи, что ты не обещала мини на хеллоуинской вечеринке.

— Я это улажу, — огрызаюсь я.

— Шер, — укоризненно качает она головой. — Понятно, что больше половины девчонок все равно заявились бы в мини, но если это станет обязаловкой, то тебя обвинят в сексизме и сговоре с братством.

— Я улажу, — повторяю я с нажимом. — Не могла же я оставить без внимания этих двоих.

Проследив за взмахом моей руки, Клэр хмыкает.

— Понятно. Но хоть мне скажешь, кто там на самом деле был в туалете?

— Волонтерка из приемной комиссии. Последний день дорабатывала.

— И почему бы не рассказать об этом? Ей даже хуже не будет.

— Потому что, Клэр, кто с кем спит — дело тех, кто спит, что мы и доказали этими сплетнями. Я не собираюсь уподобляться тем двоим и топтать девчонку. Она мне ничего плохого не сделала. Да и попытайся я рассказать, кто поверит? Кому нынче интересна правда?