– Но ведь этого же не может быть? – сказал Рой.

– У рыб и беспозвоночных случаи спонтанного партеногенеза встречаются, у млекопитающих – нет. Но эксперименты с кроликами доказали, что его можно искусственно вызвать в лабораторных условиях.

Рой поднял брови.

– У кроликов? То есть если у одних млекопитающих это возможно, то и у других тоже?

Он уже закончил с поливкой и повернулся в своем кожаном кресле лицом к Джин.

– Потребовалось серьезное вмешательство – заморозка фаллопиевых труб. И процент неудач был очень высокий.

– Несчастные создания, – Рой скорчил гримасу. – Откуда ты все это знаешь?

– Я связалась с доктором Хилари Эндикотт (с ее статьи все и началось), и она выслала мне несколько своих научных работ. Они довольно сложные, поэтому я у нее спросила, как она считает, возможно ли непорочное зачатие с научной точки зрения, да или нет. Она, конечно, встала в позу и заявила, что наука не занимается предсказаниями. Все, что можно сказать, – это что до сих пор не выявлено ни одного достоверного случая спонтанного партеногенеза у млекопитающих.

– По-моему, это значит нет.

– Она с большой неохотой признала, что, хотя шансы, с ее точки зрения, ничтожно малы, ей будет интересно посмотреть, что покажут результаты анализов. Ведь многие новые научные открытия когда-то тоже считались невозможными.

– И тем не менее миссис Тилбери тебя лучше убедила?

– Да. Нет. Не знаю. Как ты думаешь, можно одновременно придерживаться двух противоположных мнений?

– Безусловно. С верующими это происходит сплошь и рядом.

– Тогда давай будем считать, что я верю миссис Тилбери, но не верю в непорочное зачатие – и хочу устранить этот разрыв.

– И как мы будем действовать?

– С осторожностью. Пусть в газете ничего не печатают, пока мы не получим результаты анализов. Если все окажется правдой, это будет грандиозно, и это будет наш материал. Не хочу, чтобы какая-нибудь национальная газета его у нас украла еще до того, как мы поймем, что об этом стоит писать. Мы же не торопимся?

– Нисколько.

– Вот бы тебе с ней встретиться. Она немного похожа на Дину Дурбин.

Рой схватился за сердце.

– Вот теперь мне на самом деле интересно.

– А девочка – просто сокровище. – Джин достала из сумки фотографию в серебряной рамке и водрузила на стол.

– Это дочь?

– Нет, мать, но могла бы быть и дочь.

– И эта Эндикотт не против участвовать?

– Не то слово. У нее в больнице Чаринг-Кросс целая бригада врачей, которые ждут-не дождутся, как бы поскорее взяться за это дело.

– Великолепно.

– А пока они будут заниматься медицинскими исследованиями, я проведу собственное небольшое расследование: надо убедиться, что в этой истории сходятся концы с концами.

– Ты сможешь все это совмещать со своими обычными обязанностями или хочешь что-нибудь скинуть?

Рой произнес это как бы между прочим, но она знала, какого ответа он ждет.

– Я собираюсь успевать все.

– Молодец. А в остальном, все ли в порядке в доме Суинни? Как поживает матушка?

Он часто о ней спрашивал, хотя ни разу не видел. За годы знакомства Джин порассказала ему всякого о ее причудах, и в его сознании прочно закрепился образ “эксцентричной особы”. Если они когда-нибудь встретятся, его ждет разочарование. Когда Джин начинало казаться, что ее рассказы – предательство по отношению к матери, она убеждала себя, что описанная ею “матушка” – почти вымышленный литературный персонаж, как воображаемые друзья в детстве.

– Матушка считает, что теплая погода – непосильное испытание.

– Вроде она не любит холод?

– Да. И ветер. Для человека, практически прикованного к дому, у нее чрезвычайно твердые суждения обо всем, что связано с погодой.

Рой пришел в восторг.

– Я представляю ее себе в виде орхидеи, – засмеялся он.

– Но сегодня вечером она будет в хорошем расположении духа, потому что у нас клубника к чаю.

– Что ж, передай ей мои наилучшие пожелания.

Ювелирный магазин Г. Р. Тилбери (комиссионный – антиквариат – ремонт – лучшие цены) располагался на одной из узких улочек к северу от Стрэнда, между табачной лавкой и магазинчиком нот и антикварных книг. Изящные золотые буквы выделялись на бутылочно-зеленой вывеске. Сквозь стеклянные двери в свинцовом переплете Джин увидела единственную посетительницу. Она была поглощена беседой с человеком за прилавком – видимо, покупала часы или новый ремешок к ним, потому что, выйдя через несколько минут, повертела запястьем, чтобы посмотреть, как это выглядит. Джин дождалась, пока она отойдет подальше, и зашла в магазин, отчего колокольчик над дверью звякнул.