Мои распоряжения выглядели логично, герцог, опомнившись, согласно кивнул и отправился выполнять распоряжение. Дочь он оставил со мной, видимо, рассудив, что я, каким бы развратником ни был, насиловать свою будущую жену не стану, да и охрана, повсюду следовавшая за мной, такого не позволит, соответствующие распоряжения рыцарям он явно уже отдал. По крайней мере, я бы удивился, если бы не отдал.

Взяв юную дочку герцога за руку. Я провёл её за собой в свои покои. Просторная комната, где я обычно обитал, за последние дни здорово преобразилась. Здесь появились спортивные снаряды. Боксёрский мешок, ковёр для борьбы, два чучела для отработки фехтовальных приёмов, обычное, из тряпья и соломы, и второе в доспехах. Их регулярно обновляли, но убирать совсем я не велел, даже ради посещения дочкой герцога, банные процедуры проходили в соседнем помещении, где располагался и бассейн. Будущую невесту я повёл на балкон, чтобы позволить ей осмотреть столицу. Видно отсюда было далеко не всё, но часть города можно было изучить. Казармы наёмников, кусок большого рынка (было ещё несколько маленьких), порт и обширный участок судоходной реки, где сейчас скользили несколько больших лодок под парусами.

— Присаживайтесь, юная госпожа, — я церемонно, с поклоном указал ей на кресло с одной стороны приземистого деревянного столика, где обычно имел привычку ужинать и пить вино, теперь здесь стояло два кресла, хотя я такого распоряжения не давал, даже Швейгерт с Альриком, когда составляли мне компанию, приносили стулья из покоев. Видимо, приказ отдал сам герцог. Заботливый какой. — Здесь довольно удобное место, чтобы осмотреть столицу королевства. А если вам не понравится вид, то мы можем подняться вон туда, оттуда видно даже море.

Вообще-то, само море с дозорной башни видно не было, только в определённые часы, обычно на закате, виден был отблеск солнца, отражавшегося от морской поверхности, зрелище было красивым и завораживающим, я регулярно его наблюдал сам, поскольку на башню поднимался раз по двадцать, в полном доспехе. Это была одна из моих тренировок.

— Море? — переспросила она, — я никогда не видела море, какое оно?

— Оно прекрасно, — сказал я, ничуть не лукавя. — И всегда разное, словно обладает своим характером, как человек. В ясный день оно спокойно и невозмутимо, а иногда бывает буйным, когда происходит шторм, это тоже по-своему прекрасно, только наблюдать это нужно с безопасного расстояния, сильный ветер завывает так, что невозможно услышать свой голос, а огромные волны, выше городской стены, накатывают на берег, словно орды захватчиков, затапливая прибрежную полосу и откатываясь назад, чтобы уступить место следующим. Горе тому кораблю, что окажется вдали от безопасной бухты, такие волны могут перевернуть его или вовсе разбить, как яичную скорлупу. А как прекрасно море на закате, солнце садится прямо в воду оставляя на поверхности дорожку, такую яркую, словно состоящую из золота, а ночью превосходно находиться на берегу, смотреть на огромные яркие звёзды и слушать шум прибоя, вдыхая морской запах, соль и йод, я не смогу описать этот запах, его нужно почувствовать.

Она вздохнула, видимо, моё описание её очень впечатлило. А может быть, впечатлило её другое, то, что король, которого ей описывали тупым пьяным дегенератом, умеет красиво говорить и вообще не такой.

— Не нужно расстраиваться, — сказал я ей, — у нас будет время посетить побережье, для этого вовсе не нужно пускаться в дальний путь, море совсем рядом.

Тут нам пришлось прерваться, поскольку вошедший на балкон слуга стал расставлять на столе угощение. Мяса там почти не было, зато были горячие булочки, варенье, пирожные с какой-то фруктовой начинкой, свежие фрукты и кусочки сахара в вазочке. Венчал всё это великолепие кувшин с вином. Ну, да, как же без этого, аристократ не должен ничего пить, кроме вина. К счастью, кувшин оказался небольшим, а вино совсем лёгким, как раз, чтобы утолить жажду.

Когда мы поели, стараясь соблюдать все нормы приличия (благо, здесь их пока не так много придумали) и допили вино, я предложил ей прогуляться на башню.

— Это страшно? — спросила она.

— Нет, вовсе нет, просто высокое место, откуда открывается большой обзор. Там невозможно упасть из-за высоких перил, а сама башня очень прочна и надёжна. Там сидит дозорный, один из рыцарей, но он нам не помешает.

И мы пошли. Я держал её за руку, чтобы не дать упасть, а она, слегка подобрав подол платья свободной рукой, перепрыгивала со ступеньки на ступеньку. На середине пути сделали привал. Я уже был достаточно натренирован, а из доспехов имел только кирасу, которая весила совсем немного, а вот для домашней девочки это было настоящим испытанием. Потом мы продолжили путь, пока, наконец, не остановились на обзорной площадке, представлявшей собой избушку с окнами в четыре стороны.

Глянув с высоты, Эллина отшатнулась, испуганно обернувшись ко мне. Я попытался её успокоить.

— Не нужно бояться, опасности нет никакой, башня прочна и упасть не может.

Дозорный, видя, что он здесь лишний, выскользнул за дверь. С поста, конечно, не уйдёт, за такое даже благородным голову отрубают, но хоть за дверью постоит.

Через некоторое время, набравшись смелости, девушка снова подошла к краю и посмотрела вниз.

— Разве это не прекрасно, — спросил я, глядя вниз.

Она ничего не ответила, только широко распахнутыми глазами смотрела на мир, ставший внезапно таким огромным. Тут налетел резкий порыв ветра, холодного ветра, от которого она зябко поёжилась. Ни слова не говоря, я сбросил с плеч камзол и набросил на неё. Какая всё-таки маленькая, метр пятьдесят, а то и меньше, рядом со мной и вовсе дюймовочка, как я буду её…

Она резко обернулась, мой жест явно был для неё неожиданным.

— Благодарю вас, Ваше Величество, вы очень добры ко мне.

— Во-первых, — объяснил я, — король и должен быть добрым, если речь не идёт о врагах, а во-вторых, я должен заботиться о своей будущей королеве.

Она ничего не ответила, а я приобнял её за плечи чтобы ещё немного согреть, из-за разницы в росте получилось плохо.

— Странно, — сказала она, глядя мне в глаза, — я думала… мне говорили, что…

— Что говорили? — с улыбкой спросил я. — Правда, скажите, мне очень интересно узнать, что обо мне говорят? Обещаю, что не буду на вас сердиться.

— Просто мои воспитательницы меня предупреждали, что король Айкон… он…

— Глупый изнеженный юнец, пьяница и развратник, — закончил я за неё. — Который, к тому же, непредсказуемо жесток и может по своей прихоти казнить благородного человека.