— Так вы говорите, что указанный студент Альрик, овладел искусством алхимика? — уточнил я.

— Совершенно верно, он отличный алхимик, — ответил старик, — это ещё один повод сохранить ему жизнь, ведь он принесёт пользу. Я просил сослать его в пограничный гарнизон, где он будет до конца своих дней лечить королевских солдат.

— Где он сейчас? — спросил я у Мелькора. — Хочу его видеть.

— Ваше Величество… — сквозь зубы прошипел Мелькор. — Зачем вам этот висельник?

— Я хочу с ним поговорить, только и всего.

Мелькор замолчал, а стража отправилась в темницу, чтобы привести несчастного студента. Скоро он появился. Выглядел парень весьма непрезентабельно. Он был худ, одежда, бывшая когда-то коричневой мантией, была изодрана в клочья, а на лице были обильные следы побоев, которые уже начали понемногу заживать. С первых же шагов он проявил вопиющее неуважение к трону, вместо того, чтобы бухнуться передо мной на четыре мосла, подошёл и обнял своего старого учителя. Точнее, он попытался обнять, его руки и ноги были скованы толстыми цепями, соединёнными перемычкой.

— Студент Альрик!!! — громко напомнил о себе я. Парень сразу опомнился, гремя цепями упал на колени и преклонил голову. — Так-то лучше. Знаешь ли ты, в чём тебя обвиняют?

— Да, Ваше Величество, — ответил он, а потом медленно поднял на меня глаза.

— А знаешь ли ты, что тебя уже приговорили к смерти, а мне осталось только утвердить приговор.

— Да, Ваше Величество, — его взгляд был смелым, словно он уже смирился со своей судьбой. — Я готов, и ни о чём не жалею. Моя любовь стоила смерти.

Он замолчал и снова опустил голову. А я задумался. Казнить парня, что было естественно с точки зрения обычного феодального правителя, я не стану. Это просто нерационально. А мне как раз нужен человек, который разбирается в ядах и противоядиях, и при этом всем обязан мне.

— Хочу с ним поговорить, — заявил я. — Наедине.

Мелькор готов был меня испепелить взглядом, но не сказал ничего.

— Я только хочу узнать подробности дела, понимаете, — объяснил я ему, — а вот охране, каковая, безусловно, происходит из благородного сословия, слышать это совсем ни к чему, лишняя слава семейству графа Винса не нужна.

— Ваше Величество, — сказал Мелькор, не особо надеясь на успех. — Опасно оставаться наедине с этим разбойником.

— Не смешите, герцог. Он учёный человек и никогда не брал в руки оружия, к тому же он скован и не может даже поднять руку, кроме того, не хочу, чтобы меня упрекали в трусости.

Временщик сдался, а я велел студенту сопровождать меня. Для разговора мы выбрали открытую террасу, окружённую с трёх сторон каменным забором, выстой до пояса. Здесь пол не был каменным, вместо этого имелся аккуратно постриженный газон с сочной зелёной травой, а перила оплетали какие-то вьющиеся растения. Место для релакса и психологической разгрузки. Двери в зал приёмов я закрывать не стал, охрана нас прекрасно видела, но не могла слышать.

— Итак, ты понимаешь, что жизнь твоя висит на волоске? — спросил я, чтобы завязать разговор.

— Я готов… — резко ответил он.

— Выбирай тон, — посоветовал я. — Тогда, может быть, твоя жизнь останется с тобой.

— Ваше Величество? — он посмотрел на меня с удивлением и надеждой.

— Понимаешь, студент Альрик, я стараюсь ничего не делать зря. Каждое моё действие должно приносить пользу королевству и лично мне. Осталось только решить, какую пользу ты принесёшь мне, и стоит ли это того, чтобы ссориться с графом Винсом. Как ты сам считаешь, твоё умение может спасти тебе жизнь?

— Я буду полезен, — неуверенно сказал он. — Если вы хотите, чтобы я сделал что-то конкретное, только скажите.

— Ты разбираешься в ядах? — спросил я напрямую.

— Разумеется, отравительство — это страшное преступление, но каждый хороший алхимик знает весь перечень известных ядов, всевозможные способы их применения, симптомы отравления и методы спасения отравленного.

— А сможешь предохранить человека от отравления?

— Вас хотят отравить? — спросил он испуганно.

— Меня могут хотеть отравить, — уточнил я. — Мне нужно, чтобы рядом был кто-то, чьё присутствие поможет снизить риск.

— Я сделаю всё, что смогу, — уверенно заявил он.

— И ещё, — добавил я, — очень может быть, что тебе придётся узнать лишнее, когда окажешься возле меня. Твоя жизнь будет зависеть ещё и от твоей молчаливости.

— Я всё понял, — кивнул он, а я жестом велел ему идти обратно.

Снова усевшись на трон, я повернулся к писцу, собравшемуся писать мою резолюцию на листке с приговором:

— Я, Айкон Третий, далее титулы, повелеваю: студента школы алхимиков Альрика, за совершённые им постыдные и оскорбляющие благородное сословие действия приговорить к смертной казни через повешение.