Я задумался. Крепко задумался.

— Ты, конечно, можешь убить его сам, — продолжал Алеман. — Пусть ты никогда не брал в руки оружия, но получил от предков огромную силу, а Мелькор никогда не был воином, он трус и интриган. Но и в этом случае тебя ждут большие проблемы, да и охрана, я думаю, имеет инструкции на этот случай.

— Я тебя услышал, Алеман, — сказал я тихо, — теперь я буду думать. Много думать.

— Думай, — удовлетворённо кивнул он. — Думай всё время, но помни, ты в большой опасности, как только Мелькор поймёт, что ты собираешься его обмануть, то можно считать тебя покойником.

— Значит, пусть, как и прежде, считает меня безобидным пьяницей, — сказал я.

Алеман улыбнулся.

— Я сам не могу повлиять ни на что. Моё низкое происхождение не позволяет участвовать в дворцовых интригах, то, что меня когда-то назначили учить наукам наследника престола, — уже великая честь, а теперь тебе не нужны науки, теперь тебе нужно только выжить. У меня нет своих детей, в каком-то смысле я считал сыном тебя. Будь достоин своей короны, Айкон.

На глазах воспитателя появились, слёзы, устыдившись, он смахнул их рукавом и встал со стула. Ещё раз посмотрев на меня, он развернулся и пошёл к выходу, оставив меня в растерянности.

Оставшись в одиночестве, я поковылял в спальню. На королевском ложе привольно разлеглись две незнакомые девицы. Сколько их всего? Я уже десяток разных насчитал. Они посменно работают?

Обе уже спали, или делали вид, что спят, а я присел на край кровати и задумался. Положение моё хуже некуда, все жизненные удовольствия, что мне достались, — это не более, чем откорм кабана к празднику. Нужно что-то делать, чтобы меня не убили, и делать это нужно обязательно тайно. Попробую искать союзников, слова о «наёмном сброде» запали в голову. Какие-то ландскнехты. Они, наёмники, служат лично мне. Их, конечно, могут перекупить. Или нет? Что, если у них существует свой кодекс, не позволяющий наниматься к кому-либо до окончания действующего контракта? И при этом следует по-прежнему выглядеть безмозглым малолетним пьяницей, который с трудом воспринимает реальность. Сегодня, то есть, уже вчера, я сглупил, начав задавать вопросы. Мелькор начал что-то подозревать. Нужно будет его убедить в обратном.

Это утро, наверное, не сильно отличалось от предыдущих. Разве что, похмелье на этот раз мучило не так сильно. Откуда вообще у юного парня похмелье? Вставая с кровати, я оглянулся на мирно посапывающих девок. Прекрасный способ держать короля под контролем, всего лишь сделать так, чтобы ему было некогда управлять государством. И надо всего-то… Посмотрев на себя, я понял, чего мне надо, а потом откинул одеяло и, схватив за полные ляжки, подтащил к себе ту, что лежала справа. Ноги её послушно раздвинулись, а я навалился сверху. Проснулась она уже в процессе, но, сразу сообразив, кто на ней лежит, стала изображать бурную страсть. Но это было лишним. Закончив всё секунд за тридцать, я разбудил вторую и велел обеим убираться.

Вообще, надо переставать быть добрым, настоящему Айкону это точно было не свойственно. К девкам это тоже относится, желательно быть чёрствым и бесчувственным эгоистом, они именно к такому привыкли. Вот и буду с ними обращаться соответственно. Как вчера, на кресле.

В спальню просунулся слуга, деликатно поинтересовавшись, не нужно ли мне ещё вина? Я поглядел на полупустой кувшин, оставшийся со вчерашнего дня, и покачал головой.

— А воды принести можете? — спросил я, не особо надеясь на положительный ответ.

— Воды? — он сильно удивился.

— Да, воды, чистой родниковой воды. Есть такая?

— Будет исполнено, — сказал он и, поклонившись, вышел. Вид у него был донельзя задумчивый, наверное, сейчас побежит докладывать, что король вышел из запоя.

А я, встав с кровати, натянул на себя исподние штаны и попытался сделать зарядку. Тело всё-таки было непривычно большим, сложно было поверить, что этакой туше всего пятнадцать лет от роду, рост под метр девяносто, широкая кость, и весу килограмм девяносто, а то и все сто. Отжимания от пола дались легко, расслабившиеся мышцы отреагировали на нагрузку чуть ли не с восторгом, а вот сердечнососудистая система была иного мнения. Когда отжался пятьдесят раз, сердце колотилось так, словно пробежал километров пять со спринтерской скоростью, я хватал ртом воздух, а голова немного закружилась. Спокойно, всё это решаемо, а природные данные у меня хорошие, более того, я пока не успел их окончательно загубить.

Тут вернулся слуга с водой, он поставил передо мной большой кувшин, после чего взял кубок и налил туда до половины. Взяв кубок, я поднёс его к губам, вода, вообще-то, не имеет вкуса и запаха, но эта показалась мне вкуснее всего на свете. Выпив до дна, я указал на кувшин, слуга налил ещё. После третьего кубка в голове слегка прояснилось, тело прошибло потом, а дыхание участилось. Неплохо, сейчас начнётся отходняк, ломка, но, думаю, переживу. Надо как-то добраться до дел.

Когда с одеванием, умыванием и причёсыванием было покончено (про завтрак я не спрашивал, но, видимо, по утрам здесь не едят), я потребовал отвести меня в дворцовую библиотеку. Она тут просто обязана быть. Слуга посмотрел на меня с некоторым удивлением, но приказ выполнил. Мы прошли несколькими длинными коридорами, потом спустились по винтовой лестнице в подвал, где царил полумрак, рассеиваемый несколькими странного вида светильниками. Из потолка выходили стеклянные колпаки, в которых стояли светильники. Толково, электричество ещё не изобрели, а библиотека — не то место, где допустим открытый огонь. Слуга, сопроводив меня, с поклоном удалился. Охрана, что следовала за нами по пятам, привычно заняла место у входа. А передо мной предстал один древний старик, настолько древний, что в нём едва теплилась жизнь. Одет он был в серый балахон, голову наполовину закрывал капюшон, а худое лицо в морщинах наполовину скрывала длинная седая борода.

— Милон, — представился он, попытавшись поклониться, но вышло плохо, он и на ногах стоял только благодаря своему посоху. — Хранитель библиотеки королевского дворца. Вы меня помните, Ваше Величество?

— Смутно, — сказал ему я. Сам я его видел впервые, но настоящий Айкон должен был помнить. — Я давно здесь не был.

— Вы были здесь пять лет назад, — у старика оказалась отличная память. — Тогда принц Айкон, преисполненный благих начинаний, грезил подвигами и великими свершениями, а читать любил летописи и саги о героях прошлого. А потом…