Стрела пронзила Кремню плечо. «Отвоевались» — мелькнула мысль. С начала сражения прошло не больше минуты, и, хоть количество врагов и уменьшилось практически на десяток, но шансов сейчас не было никаких.

К близнецам пробился Амрен, всё ещё опасно огрызаясь, но теряя силы от нескольких полученных ран. Мунин, бросив арбалет, помогал Хугину сдерживать всё возрастающий натиск. Сам Кремень сшиб ещё двоих, но получил такое количество стрел в ответ. Одну в ногу, одну в грудь.

Волка же окружили со всех сторон, и несмотря на то, что юноша вертелся как уж на сковороде, его методично забивали. Стоя на одном колене Кремень готовился к путешествию на Тот Берег. Может, его путь там будет более удачным?

Но, как оказалось, ничего ещё не закончилось. Волк вдруг начал двигаться нечеловечески быстро, превратившись буквально в смазанную тень. Касание тени, и враг падает замертво. В Кремня выпустили очередную стрелу, но тень перехватила её на лету и та, каким-то образом, оказалась в глазнице человека, подступавшего к помощнику Торгвара сзади. «Что, жнецы его задери, происходит?» — ошарашенно подумалось Кремню. Смерть, очевидно, не меньше поражалась происходящему, раз от самого Кремня временно отступила.

Лоббот, куда-то потеряв свою презрительную усмешку, начал было отступать к выходу. Но не успел. Тень настигла и его. Голова отделилась от туловища и полетела к центру зала. Кремень, моментально оценив обстановку, сперва усилием воли уничтожил разрушитель, а затем пустил в ход другой артефакт, рой маленьких пчёлок, что с тончайшим свистом полетели в сторону тех, кто однозначно определялся мужчиной, как враг, и при столкновении, выпуская в тех не смертельный, но мгновенно действующий и достаточно сильно ослабляющий яд. С его помощью (хотя, глядя на эффективность тени, в необходимости использования своей игрушки Кремень и сомневался) ход сражения полностью изменился. Ошеломлённые и вялые, противники стали раз за разом пропускать удары от близнецов и Амрена, а против Волка у их и так, казалось, не было никаких шансов. Ещё минута, и всё было окончено. В живых осталась только их пятерка, пусть и изрядно потрёпанная. Ну, если Волка относить к списку живых, ведь с последним врагом он упал, как подкошенный.

— Что это, в Бездну, было? — прохрипел Кремень.

— Не знаю, как вы, ребята, но мы с братом забираем Волка и сваливаем отсюда! — не дал устроить разбор полётов Хугин.

На том и порешили. Торгвар, встретив и переговорив с Кремнем, направил в усадьбу Лоббота «уборщиков». Все участники налёта отправились по домам зализывать раны. Волк, правда, в себя так и не пришёл.

XXXIII

Девять дней спустя весь имеющийся состав лагеря построили на большом плацу. Хугин и Мунин стояли недалеко от всей обслуги дома Торгвара и ждали вестей.

Напряжённые выдались дни. Волка, до сих пор не приходящего в сознание, утащили в свои владения могильщики. Поэтому нагрянувших через четыре дня после «ночи длинных ножей», как назвал это Мунин, проверяющих из Совета Государств, не застал. Более того, сунувшиеся в Крематорий по неведомо чьей наводке проверяющие, услышав слова «могильная лихорадка» и увидев заболевшего, которым выставили Волка, всячески интерес к Крематорию потеряли и из списков подозреваемых вычеркнули.

При этом, в чём именно подозревать и кого, также было неясно. Для всего лагеря Лоббот просто пропал, в ночь выйдя из лагеря вместе со своими людьми и отбыв в неизвестном направлении. Тел не было, следы борьбы в усадьбе, конечно же, нашлись, но вовсе не в том количестве и качестве, чтобы предполагать случившеюся бойню. Куда пропал Лоббот? А Бездна его знает. Могильщики сработали быстро, качественно и молча. А потому, приехавшая карать инспекция встретила только загадочное исчезновение своего представителя, да насмешливые фразы Гролага о том, что в лагере у него всё в порядке, в отличие от головы своего заместителя и, заодно, представителя Совета Государств. Кремень и Амрен от своих ран тоже медленно отходили, и сейчас стояли рядом с Торгваром немного поодаль от близнецов. Сами же близнецы, на удивление, вышли из событий того вечера самыми целыми и невредимыми. Самая большая, на их памяти, заруба в истории лагеря закончилась для братьев лишь обещанием Лорда «не забыть об оказанной громаднейшей услуге». Впрочем, данный факт братьев пока не напрягал. Вот очухается Волк, они вместе выработают стратегию дальнейшего поведения, а там уже и до ответных услуг от Торгвара дойдёт.

Люди, тем временем, начинали шуметь. Многотысячная орава не привыкла стоять на месте и заниматься ничегонеделанием. Особенно данному факту радовались чернорабочие. Заставят их потом отрабатывать норму или нет — ещё вопрос. А лишние десять минуть отдыха получить никогда не лишнее. Можно было постоять, позубоскалить, обсудить последние новости. Некоторые начали присаживаться прямо там, где стояли. И стражи в столь вопиющее нарушение дисциплины никак, до поры. Встревали только пару раз, чтобы жёстко пресечь возникшие стихийно стычки.

Благо, было что обсудить. Новость об исчезновении заместителя начальника лагеря в эти дни не обсуждал только ленивый. Конечно, нашлись люди, которые прямо и громко заявляли, что Лорд вступил в прямой конфликт с Лобботом, умылся кровью, но победил. А теперь пытается спрятать концы в воду. Страшный это человек, раз даже представителя Совета может убрать, если захочет.

Главным аргументом здесь, правда, выступали сведения о том, что большая группа людей Торгвара куда-то исчезла. Не иначе, как в той самой жуткой схватке с людьми Лоббота и померла.

Хугин и Мунин, слушая эти выдумки, только обменивались понимающими взглядами. Уж они-то точно знали, что смертельно никто из людей Торгвара от рук гвардии Лоббота в ту ночь не пострадал. А те, что пострадали… Мунина до сих пот от воспоминаний об этом передёргивало.

Наконец, стражи зашевелились, наводя порядок в рядах заключённых. Несколько минут спустя, когда относительное спокойствие воцарилось, на спешно возведённую с утра трибуну поднялся Гролаг. Он говорил сильным, звучным и хорошо поставленным голосом. Говорил о том, что Альегор под его, несомненно мудрым, управлением, переживает непростые времена. Говорил о том, что Совет Государств максимально заинтересован в том, чтобы их лагерь, крупнейший на континенте, а то и в мире, процветал. Поэтому нас и почтила своим вниманием целая делегация представителей от Совета Государств. И теперь он с огромнейшим удовольствием предоставит слово представителям данной организации.