Разговор все больше удивлял поворотами.

— С чего вдруг?

— Ты не всемогущий, Хант. Я не хочу однажды узнать, что ты тоже пропал без вести, — повысил он голос.

Я замер, хмурясь и не понимая. Сезар говорил плохо понятными ребусами, и это нервировало.

— Какое тебе дело? — повторил вопрос.

Он запрокинул голову, вздыхая. Я видел — устал. Как и я.

— Ты угрожаешь нашему миру, Хант, — покачал головой. — Миру с людьми, который никогда не был простым. — Я набрал воздуха в легкие, чтобы перебить, но он вскинул руку, не позволяя: — Мне не понять, через что ты прошел, но, поверь, не стоит ради этого жить. Ты в курсе, что у твоей женщины есть ребенок?

— В курсе, — процедил, удивляясь смене темы.

— Ты в курсе, что он — твой?..

— Замолчи, — глухо прорычал. Сезару не пришлось повторять. Он сузил на меня глаза, непонимающе хмурясь. — Он — не мой, — отвернулся. — Она жила с кем-то, когда сбежала…

Это лишило его дара речи надолго, а я просто стоял и ждал, пока он осознает. Было плевать, что подумает. За последние сутки только ленивый не провернул в моих и без того некрепких нервах нож, будто я позволю лезть в свою личную жизнь.

— …И давай закроем тему. Ты выполнил свою работу идеально. Больше я в тебе не нуждаюсь.

— Неужели? — недобро сощурился он. — А как же она, твоя избранная? Думаешь, держать на расстоянии?

— Ее охраняют.

Не поддаваться эмоциям становилось все сложнее.

— Вот как? — хмыкнул он. — Ты сейчас нарываешься на снайперскую пулю в лоб, но свое самое слабое место держишь от себя подальше? Интересная стратегия…

— Пулю должна получить она? — рычал уже в голос.

— Эйден, если ее у тебя не станет, ты не выживешь…

— Это ты не выживешь, — перебил его спокойно. — Ты и Арджиев — вы ничем от меня не отличаетесь и точно так же убиваете тех, кого не можете оставить в живых, чтобы спать спокойно. — На скользнувшее в его взгляде изумление я только усмехнулся. Он думал, что один такой умный? — Я знаю, что вы сделали с Келлером. А еще я знаю, что твоей женщине дела нет до семьи с тобой, и это тебя злит и дергает. А теперь представь, что у нее вдруг ребенок. От другого мужчины. — Звучало слишком жестоко, но ровно так, как я планировал. Ни к чему мне привязанности такого рода. Взгляд Сезара потух и остекленел. — Мне кажется, или у тебя полно своих проблем, чтобы не лезть в мои?

Не было в моих планах тянуть к себе Айвори ближе. Только секс, только расчет. Утреннее помешательство отпустило, и без нее было даже привычней, спокойней. Я буду убивать этих тварей и ставить правительство Смиртона на колени. Мы все не имели права закрывать глаза на то, что произошло в лесу. Только тот, кто сидел в той клетке, может понять, что такое прощать нельзя…

…Я еще долго после ухода Сезара стоял в переговорной, глядя на город внизу. Чувство какого-то еле уловимого несовпадения дергало нервы. Я перебирал его слова снова и снова и постоянно цеплялся за фразу о пропавшем без вести… Почему «тоже»? Кто еще? Что его так вывело из себя на самом деле?

— Хант, — позади бесшумно возник Уилл, — чего хотел Грант?

— Ничего. — Я обернулся. — Айвори дома?

— Да. Пошла гулять с… неважно.

— Усиль охрану.

— Хорошо, — отчетливо скрипнул он зубами.

Я шумно выдохнул, прикрыв глаза:

— Вечером поедешь на встречу со мной.

Сегодня меня ждали в министерстве энергетики Смиртона для заключения договоров на поставку, но я был уверен — не только для этого. Будут давить и прощупывать, насколько я собираюсь быть лоялен. Им все равно, у кого покупать нефть, главное — цена.

Я не боялся людей. И это состояние предвкушения охоты, когда все просчитано и разведано, заполняло жизнь смыслом. Только где-то на кончиках нервов продолжало вибрировать послание Айвори. Девочка сама того не желала, но претендовала на смысл моей жизни. Чем больше дергалась, тем больше восхищала, и тем больше Сезар Грант казался прав — нельзя ее отпускать. Но и рядом быть невозможно.

Я крутилась по своей конуре, как заведенная. Старалась наполнить день смыслом и действиями, только бы не принимать новую реальность.

Казалось, держу карточный домик руками и ногами, но он нещадно валится от порывов ветра, и карты разлетаются по земле.

Я наготовила первое, второе, третье и даже компот. Выгребла хлам и надраила все до блеска, таская Рона на спине. Все эти хитрые позы в перевязи я освоила с самого его рождения, когда работала разносчиком почты, и мне нужны были обе руки. Хвала изобретателям этих простых кусков тянущейся ткани! Примотанный надежно ребенок никуда не девался и ничем не рисковал, пока мама занималась обратным. В итоге к вечеру я так вымоталась, что просто рухнула без сил. Как раз, когда к нам заглянула Соня.