— Три месяца.

Спутник заметно помрачнел, а черты его лица напряглись. Он даже покачал головой еле заметно, и я не выдержала:

— Что-то не так?

— Восхищен вами, — глухо прозвучал его голос. — Как вы справляетесь сама…

— Почему вы думаете, что сама? — напряглась я.

— Вы бы не согласились пойти со мной, если бы не считали себя одной, — грустно улыбнулся он. — Я подозревал, но теперь уверен. Да и тележки такие, думаю, вам не позволили бы таскать.

— Может, я привыкла все держать под контролем, — усмехнулась.

— Вы привыкли справляться со всем в одиночку, — постановил он мягко.

Мы вышли на шумную улицу и направились к кафе. Разговор, наконец, перешел в расслабленную беседу. Сезар интересовался, как я справляюсь одна и как чувствует себя при этом ребенок. А я никогда об этом никому не рассказывала, и было странно, что незнакомый человек вдруг так искренне способен интересоваться такой темой. Или мне казалось, что искренне. Если он играл, то я бы дала ему какой-то приз за качество фальши. Хотя, обмануть меня не сложно, что уж. Но я решила об этом не думать.

— Я поражен, — выдохнул он, открывая передо мной двери кафе. — Разносить почту с новорожденным… Кристина, вы нереальная женщина.

— Государство спонсирует быстрое нахождение у себя этих качеств, — улыбнулась я, усаживаясь на предложенное им кресло.

В кафе со смешным названием было по-домашнему уютно. Каждый столик — какая-то своя история и свой декор. Наш бы вполне мог иметь прототип у какой-нибудь некогда знатной бабушки.

— Пособия хватает только на простую еду, — ляпнула я и стушевалась. Он же видел мою сегодняшнюю корзинку. Но Сезар не придал этому значения:

— Тогда буду вдвойне рад вас угостить.

— Я все не пойму, зачем вам это, но мне все равно, — улыбнулась я.

Он поймал мой взгляд своим понимающим, а я вдруг подумала, что, должно быть, кому то очень повезет оказаться на том конце его такого искреннего внимания. Но мне и правда было все равно. Завтра меня ждали контракт и Эйдан. А сегодня я могу себе позволить хоть небольшой кусочек участия этого мира в лице этого мужчины.

— Есть один… человек, который мне очень дорог, — вдруг доверительно сообщил он, складывая локти на столе. — И я бы хотел сделать для него нечто важное и хорошее. Но проблема в том, что так считаю только я.

— А он нет? — И я развернула меню.

— Нет. Он захочет меня убить за это.

— Тогда вам нужно хорошенько поесть напоследок, — улыбнулась.

Он усмехнулся в ответ. А я вдруг подумала, что если Сезар окажется лжецом, я очень расстроюсь, потому что этот вечер выходил запоминающимся. С ним было неуловимо уютно и… защищенно. Я усмехнулась этой мысли, удостоившись его вопроса во взгляде.

— Думаю, вашему ребенку повезет с таким папой, — улыбнулась.

— Спасибо, — усмехнулся он задумчиво.

Нам принесли заказ, на мобильный пришел ответ от Сони, что у них все хорошо, и я отмахнулась от мыслей о завтрашнем дне, давая себе передышку…

Мне не было сложно чувствовать себя среди людей на своей территории. Но дело было не в деньгах и власти. Я знал, что они меня боятся не только, как непредсказуемого партнера, но и как зверя. Это чувствовалось во всем. Даже заточенные на переговоры с такими, как я, они пропускали вдохи, потели, а сердца их бились неровно, сообщая мне все.

Мы сидели в большом просторном зале за круглым столом. Большие окна, зарешеченные на старинный вычурный манер, отделяли нас от сумерек, сгустившихся за городом. Мне казалось, что я не думаю об Айвори, но стоило бросить взгляд в окно, в солнечном сплетении прострелило тоской, и я тяжело сглотнул.

— Первый договор сроком на один год, — заговорил снова незнакомый прежде, но самый спокойный из присутствующих — сэр Говард Уиллоуби. Военная аристократия не иначе, но этот был элитой, а не тем отбросом, с которыми я имел дело на базе. В каждом движении чувствовалась выдержка и продуманность. Он был единственным, кто меня не боялся без всяких адреноблокаторов. — Но объемы поставок значительно больше, чем мы запрашиваем обычно.

Я никак не среагировал, молча глядя на него. Но прекрасно знал, откуда такие условия. Один из главных поставщиков правительству Смиртона сошел с дистанции и переориентировался на экспорт. Тот, который поначалу пытался на меня охотится , и которому быстро объяснили, что этот путь приведет лишь к трупам.

— Надеемся, вы сможете отработать контракт по заявленным поставкам.

— Вы же знаете, что сможем, — спокойно отозвался я.

— Все говорит в вашу пользу, — учтиво кивнул он. — Тогда давайте подпишем бумаги.