— Зачем? — Я тяжело сглотнула.

— Наказать. Дать понять, что безнаказанно такое творить нельзя.

— И… ты думаешь, что все кончится плохо, да? — Мне вдруг стало невыносимо жаль его.

— Это не твое дело, Айвори.

— Я там тоже была.

Наши взгляды встретились, и я впервые нашла в себе силы выдержать его.

— Я не позволю им думать, что все сойдет с рук, — твердо заявил он.

— Какой ценой?

— Посмотрим.

Разговор был явно закончен. Но для меня снова открывалось много всего. И прежде всего то, что у него нет другого смысла в жизни, кроме как мстить. Меня тоже нет — у нас не ладится. А еще он понятия не имеет, как наладить. И предпочитает делать то, в чем еще уверен.

— Не хочешь меня отпустить? — сделала последнюю попытку.

— Нет, — не задумался он.

— Хорошо, — пожала плечами и поднялась. — Тогда буду тебя лечить. У тебя инъекции два раза в день. Позови, когда будешь готов, хорошо?

— Не позову, — усмехнулся, как мне показалось, восхищенный моей наглостью.

— Тогда пойду проведаю ребенка, а ты к моменту моего возвращения приготовь задницу.

— Уверена? — донесся смешок в спину, но я стиснула зубы… и растянула губы в усмешке.

И с чего я решила, что могу дрессировать медведя?

Рон уже не спал. И не только не спал! Он лежал едва ли не на краю кровати, сжимая в пальчиках одеяло.

— Ну ничего себе! — воскликнула я, уставившись на своего мальчугана. — Вот это мама дала маху… — Я подкралась к нему снизу и улыбнулась: — Привет. Ты куда собрался?

Рон улыбнулся в ответ во все свои двадцать зубов. Удивляться было чему. Я знала, что эти малыши развиваются быстрее своих сверстников-людей. Но то, как Рон ползает, видела впервые.

Пришлось накормить отважного искателя приключений до отвала, прежде чем возвращаться к дрессировке его папаши. Я гладила малыша по головке, чувствуя все возраставшую тревогу за него. Слишком близко теперь Эйдан, и моя ложь становилась смертельно опасной игрой. Как понять, что он сделает, если узнает, что у него есть ребенок? Эйдан поглощен поисками виновных и кровавой местью, потому что ничего другого в его жизни не было. Я думала об этом… и понимала, что мне уже не так сильно хотелось бежать. Да, я снова чувствовала вину, которую сама же сделала тяжелее этой ложью. Но на мне ответственность за ребенка. И я все еще не знала, как быть…

— Похоже, нам с тобой нужен манеж, да? — прошептала уснувшему сыну. — Надо будет озаботиться этим.

Я обложила Рона подушками и свернутыми одеялами, соорудив искусственный загон на кровати. Он вряд ли проснется, но теперь оставлять его одного становилось опасно.

Спускалась обратно с трепетом. Но совершенно напрасно. Эйдан нашелся в спальне. Более того — приготовил все для укола. И даже молча стянул штаны, отложив ноутбук.

— Я руки помою, — сообщила растеряно. Не ожидала такой покладистости. Когда вернулась, он терпеливо ждал. — А перебинтовывать надо?

— Надо. Справишься?

— Ну, подскажешь что и как…

Всадить ему иглу оказалось непросто — руки взмокли… Чувствовала себя практиканткой в первый день в больнице, обливаясь потом и сдувая волосы, падавшие на глаза. Когда мне наконец это удалось, в комнате вдруг раздался голос Уилла:

— Шустро!

Я вздрогнула, но продолжила делать инъекцию, игнорируя неожиданный визит. Вообще, оборотни меня изрядно нервировали своей бесшумностью. При этом я вдруг осознала, что и с Роном нужно быть всегда настороже и не полагаться на слух.

— Доброе утро!

Никто из нас восторга Уилла не разделял. Даже наоборот — мы оба недовольно насупились, будто нас застукали за чем-то личным.

— Мне нужно кое-что заказать для ребенка. — Я вытащила иглу и осторожно придавила место укола салфеткой. — Держи.

— Заказывай, — коротко скомандовал Эйдан, вскидывая руку так быстро, что я не успела убрать свои пальцы. От его касания ладонь будто током ударило, и я дернулась… Смешно. Для двоих, между которыми было уже все и даже ребенок, смущение от простого касания казалось верхом идиотизма.

— Мне нужны ваши фото в саду, — вдруг огорошил Уилл, опираясь рядом о стол.

— Какие фото? — повернула голову в его сторону.

— Ну… — пожал он плечами. — Ты, он… — повел рукой в сторону Эйдана. — …на колени к нему сядешь… Ничего такого, нам нужно просто сделать вид, что он не где-то валяется, а со своей девушкой отдыхает.

— А что, его уже преследуют за вчерашнее? — нахмурилась я.

В юридических аспектах я разбиралась не очень, но не нужно быть экспертом, чтобы осознавать — я сейчас являюсь соучастником преступления, если его совершил Эйдан.