— Ну, не в смысле послал, а в смысле — экзорциста искать отправил.

— Ты так и будешь сопли жевать или перейдешь, наконец, к сути?

— К сути! — заверил парень. — По сути, у председателя проблема. У него есть дочь. Она не замужем. Ну то есть, по бумагам не замужем, а по сути, уже три года живет с одним чудаком. И он, походу, маг. Или даже демон. Но это не точно. И еще единоличник. Это точно. Бабу свою из дома не выпускает. В смысле вообще не выпускает, никуда. Председатель дочь уже полгода не видел. В смысле вообще, ни разу. И походу, он боится, что ее съели. А я, кароч, челночу по соседним деревням — ну там, по мелочи, то продал, это купил, на навар живешь, все дела. Вот он меня и засылает экзорциста искать, чтобы тот, значит, этого демона изгнал. Я ему уже троих приводил, но они все какие-то соплежуи оказались. Двое сразу срулили, а один поперся изгонять, но зять его ухайдокал до состояния жеванной моркови. Он потом у председателя две недели пластом лежал, одних лекарств на месячную зарплату сожрал.

Гонец-золотые-пятки закончил рассказ и с надеждой уставился на нечаянных знакомых.

— Ну чо? Поможете найти? А то у меня чота уже варианты закончились, даже не знаю куда идти. В Хинганске один монах посоветовал в Валдгейм сходить, там, дескать, большой монастырь, но это же, блин, капец как далеко ноги бить.

— Не надо уже никуда идти! — торжественно похлопал его по плечу Псих. — Ты уже везде пришел! Председатель у вас как — мужик не жадный?

— Жадный, конечно. Не жадные на такие должности не попадают. Но этот зять его так достал, что денег даст нормально. — охотно просветил Психа посланец. — Сорок. Но только по факту. Авансом бесполезно просить. Говорю же — жадный.

— Ладно, пойдем к вашему жадине. — велел Псих. — Какой, говоришь, у вас тут сектор?

— Архаринский. — настороженно ответил деревенский.

— Так вот — перед тобой лучший экзорцист Архаринского сектора и окрестностей. И так уж и быть — изгоню я вашего демона.

Председателя нашли в пивнушке, куда местные мужики заходили пропустить по кружечке после трудов праведных и чей ассортимент так не понравился Пепке.

Председатель, вопреки расхожим стереотипам, оказался не суетливым прохиндеем, а немногословным суровым мужиком средних лет со шрамом на пол-лица, одним своим видом провоцирующим собеседника на вежливость и тактичность при общении.

Большого восторга от появления гостей он не испытал, но держал себя вежливо, а поскольку самозаявленный экзорцист не настаивал на авансе, охотно ввел Психа в курс дела.

— Мы здесь магов не любим. — без предисловий начал он. — Мы народ простой: землю пашем, скот пасем, детей растим, добро бережем, чужих не пускаем. Если проблемы возникают — решаем ее честной сталью. Поэтому никаких магов и тем более демонов сраных у нас в селе отродясь не водилось.

Я здесь председателем уже лет двадцать. Трех дочек вырастил, одну в соседнее село замуж выдал, вторую в город. Как младшая в возраст входить стала, я подумал — а кому я хозяйство свое оставлю? На троих делить-раздербанивать? Жалко, я всю жизнь на него работал. Да и не вернутся сюда старшие, у них там все хорошо, мужья нормальные, сам подбирал. Думаю — надо найти зятя в примаки, чтобы он, значит, в моем доме поселился, и хозяйство после меня, значится, перенял.

Вот три года назад и пришел к нам парень, в батраки наниматься. Высокий, сильный, здоровый, собой видный. Назвался Борисом, сказал — сирота, родичи померли, вот он и ходит по свету, место свое ищет. Глянулся он мне, взял его в батраки. Потом смотрю — и дочке глянулся. Ну, думаю, так тому и быть, будет Боря мне зятем.

Ну, у них, значит, дело молодое-нехитрое сладилось быстро, начали жить вместе. Боря парень работящий, спорить не буду, выстроил молодым отдельный дом, я не препятствовал — места хватит, у нас гектары не экономят, тайга большая, расширяй усадьбу хоть до Китая.

И все бы хорошо, но меняться Боря стал. Это он поначалу красавцем был, а потом — нос вперед попер, уши в стороны раскинулись, а на загривке щетина полезла. И получился, честно говоря, страх господний. Такого в темноте встретишь — штаны намочишь.

Тут-то я и понял, что дело нечисто. Попытался с ним по душам поговорить — он дерзить в ответ начал, чуть до рук дело не дошло. Тогда-то он забором и отгородился, а Танюху мою в доме запер. А на двор к себе, значит, не пускает никого, даже меня.

Я, конечно, ребят собрал, полгода назад пришли мы к нему во двор поучить его, как со старшими разговоры разговаривать надо…

Тут председатель замялся и махнул рукой

— В общем, зря ходили. Убить никого не убил, но отработал всех, причем на совесть отработал. И дрался-то не по-людски, а по подлому. То глаза отведет, ты его бить собрался, а его уже нет; то вдруг поскользнешься на ровном месте. И, главное, туман у него во дворе был… Ох, поганый был туман, аж глаза выедал. Я уж потом обратил внимание — туман этот у него во дворе стоит каждый божий день. Разве что в полдень солнце его сожжет, а к вечеру опять — гадость эта тут как тут.

В общем, я после вразумления того неудачного зарок себе дал — поквитаться с ним. Ладно, думаю, раз его честной силой не взять, не пожалею денег — найму спеца, который чудовищ выводит. Лет десять назад слонялся у нас по округе такой, Гера Ривкин звали. По фамилии судя — еврей биробиджанский, хоть и белобрысым был. Ну, еврей — не еврей, а дело свое Гера знал, жаль — пропал куда-то лет пять назад еще тому. Ну а мне мужики городские на ярмарке и посоветовали — раз, говорят, на морду страшный и колдовство чинит, это не иначе как демон-маг. На таких, говорят, монах-экзорцист лучше всего. Я вот Кирюху и попросил поискать — тот все равно по округе шляется, дома не сидит.