Он не стал отвечать на коварный удар, не кинулся на Психа, жаждая мести, а сразу прыгнул в реку и исчез в глубине.

— Не лох, — разочарованно сказал Псих. — Сразу понял, что против двоих не выстоит.

Тут свин, пребывающий еще в горячке боя, со злобой стукнул граблями по гальке и разразился длинной тирадой, в которой словосочетание «сраная макака» было самым приличным. Очищенный от нецензурных напластований смысл тирады был довольно прост: «Зачем, глупый демон, ты полез в драку?».

Все время, пока бойцы шли к лесу держать общий совет, Жир ругался, не переставая:

— Ты реально решил, что ты здесь один умный, а все остальные попу вытереть не в состоянии самостоятельно?! — орал свин, брызгая слюной. — Да я его специально изматывал и потихоньку от воды отводил. Он уже уставать начал, он же огромный, у таких выносливость низкая, сколько в нее не вливай. Ты вообще когда-нибудь с водяными монстрами бился? А я их двести лет гонял как помойных котов! В ежедневном, практически, режиме с перерывом на ежегодный оплачиваемый отпуск. Я, блин, почетный академик в этих вопросах, а ты в лучшем случае — второгодник! Я его уже почти измотал, еще пять-шесть заходов, и у него бы скорость просела. А я бы, наоборот, ловкость Х 2 врубил, я специально абилку придерживал, и оттеснил бы его к лесу. И все! Там бери его голыми руками. Нет же, блин! Прибегают, палками машут, шишки на голове ставят! Все же специалисты — куда, блин, деваться!

Псих, похоже, сам понял, что наломал дров, поэтому даже не спорил, а шел рядом с виноватым видом.

— Ладно, да успокойся уже! — сказал он, когда все четверо концессионеров собрались вместе на лесной полянке. — Что теперь после драки руками махать? Что сделано, то сделано. Давай лучше подумаем, что дальше делать будем? Пока это чудо там сидит, что-то мне как-то стремно пацана на бегемоте через реку перевозить.

— Ну ты сказал! — всплеснул руками немного успокоившийся свин. — Стремно ему! Это называется не стремно. Это называется другим словом. Я с этим водяным сидельцем дрался, ни фига он не рядовой демон. Он хай, причем высокого класса. Нашему плывущему бегемоту он просто кишки выпустит своим посохом, и ничего мы не сделаем, даже если рядом с двух сторон плыть будем. Он водянка, поэтому в реке он нас нанижет и прокрутит.

— А что такое водянка? — не понял Четвертый.

— Водяной демон. — рассеяно пояснил Псих. — На армейском жаргоне есть землянки и водянки. Землянки — это демоны, которые на земле изначально формировались. Мы с Жиром, например. А водянки — это переродившиеся рыбы, дельфины, осьминоги и прочие морепродукты.

— Вот-вот, — поддакнул Жир. — По армейским нормативам в родной стихии при сопоставимом уровне на водянку надо не меньше трех землянок. Так что если пацан на бегемоте поплывет, мы его не на том берегу встретим, а в лучшем случае где-нибудь ближе к Амуру догоним.

— Не догоним, а выловим. — поправил Псих. — В русском языке утопленников вылавливают.

— Ты больной что ли? — вытаращил глаза Жир. — Кто ж ему даст до Амура доплыть? Его сразу же сожрут. Этот же водянка и съест, не побрезгует. Он наверняка с гастрономическим прицелом на этой переправе и тусит.

— Звучит очень ободряюще. — ядовитым тоном высказался Четвертый. — Вы оба просто великолепно умеете мотивировать. Да я теперь близко к воде не подойду.

— Да никто тебя на бегемота сажать и не собирался, успокойся, — махнул рукой Псих. — Меня другое беспокоит. Босс, у тебя нет ощущения deja vu?

— Чего? — изумленно вылупился на него Четвертый.

— Ах да, — поправился Псих. — Совсем забыл про поколение ЕГЭ. У тебя нет ощущения, что это с нами уже происходило? Причем до деталей.

— А что такое ЕГЭ? — немного невпопад спросил юный монах.

Псих безнадежно махнул рукой.

— У меня нет такого ощущения! — влез в разговор свин. — Но вообще такая фигня бывает, и довольно часто. У меня несколько раз случалось — вот сто пудов, что со мной такое уже происходило. Раз, помню, пошли мы с ребятами в кабак…

— Да у тебя и не может быть такого ощущения! — отмахнулся Псих. — Тебя тогда с нами еще не было. Босс, ну вспомни! Переправа через Амур. Волны по реке. Я хватаю тебя в охапку и убегаю в лес. Здоровенное чудовище, которое живет в реке, выбегает на берег. Поединок, который заканчивается тем, что чудовище дезертирует в родную стихию…

— Точно! Даже в мелочах все совпадает! И даже рост огромный! — Четвертый вытаращил глаза, а бегемот Драк от удивления даже раззявил свою чемоданную пасть. — Думаешь, опять Гуа?

— А вот это — точно нет! — отрезал Псих. — У нее с фантазией хорошо, она никогда не повторяется. А это… Это больше на халтурную проду похоже.

— На что? — хором спросили Четвертый и Жир.

Псих безнадежно махнул рукой.

— Короче, я что хочу сказать. Если бы мы были героями какого-нибудь многотомного романа, я бы решил, что нам достался автор-разгильдяй. Которому надо сдавать очередной кусок, а он пробухал и ничего не придумал. Ну а поскольку читатели ждут обещанной главы и деньги заплачены, он от безысходности решил еще раз зарерайтить уже использованную придумку. Поверить в это мне мешает только одно обстоятельство — про таких придурков, как вы, никто читать не будет.