Помнил я мало. Имена революционеров живших между декабристами и большевиками меня не особо интересовали. Ульянова, Троцкого, Свердлова, Джугашвили и всех прочих «товарищей» я знал, но они еще не родились. И эту карту следовало разыгрывать позже.

— Каракозов являлся членом революционного общества «Организация», так? — об этом писали в газетах. После неудачного покушения под карающий меч правосудия попало много людей. — Надо трясти их как следует, устанавливать связи и контакты. Также появится организация «Народная воля». Честно сказать, даты ее основания я уже не скажу, но террор станет их основным оружием. На императора Александра II в моей истории состоялся ряд покушений, а убили его в 1881 г. Убийцу звали Гриневицкий, я уже тебе говорил.

Наследник открыл папку с бумагами и что-то написал. На самом деле, ситуация получилась щекотливая. Среди революционеров находились не только откровенные враги России, не только провокаторы и маньяки, но и честные порядочные люди, которые хотели изменить жизнь страны к лучшему. И что с ними делать? Попытаться вразумить? Даже не смешно! Может кто-то и одумается, но остальные воспримут подобное как слабость. Тем более, я и сам был в чем-то с ними солидарен. России необходимо меняться. Но меняться без крови, без миллионных жертв, чудовищного насилия, горя и разрухи. Меняться надо без надрыва, плавно и постепенно, исключительно мирными методами. И подобное вполне возможно, чтобы там не кричали «народовольцы» и прочие террористы.

То, что Николай интересовался революционерами и как с ними бороться, вопросов не вызывало. Уяснив для себя еще несколько деталей, он вздохнул и отложил папку с документами.

— Всем ли ты доволен в полку, Михаил?

— Да. Здесь я нашел то, о чем давно мечтал. Гусар, верных товарищей, полковое братство. И возможности. Тем более, судя по твоему последнему приказу, нам предстоит воевать в Азии, — конечно, я еще в Петербурге выложил Николаю все, что помнил о Средне — Азиатских походах Российской Империи. К сожалению, знания мои были далеки от идеальных, но все же некоторые выводы наследник сделал. Я помнил одно — эти войны, хоть там иногда случались промашки и ошибки, для России складывались вполне благоприятно. Главное, ничего в них не менять, пусть история движется старой дорогой.

Николай подобную точку зрения одобрил. Одобрил, но решил и нас туда отправить. Для России такое решение выглядело необычным и новым. Надо полагать, он не забыл согласовать нашу отправку с военным министром.

В Азии воевали пехота, артиллеристы и казаки. И весьма умело воевали, к слову. Но теперь там появятся и гусары. А так как цесаревич мог на многое повлиять, оставалось лишь принять судьбу. Чему я, признаюсь, был вполне рад.

— Хорошо. И ты прав — коль я теперь шеф Александрийских гусар, то следует проверить вас в деле.

— Тяжело было добиться шефства? — я налил нам вина, сначала Романову, потом себе.

— Нет. Дядя Николай Николаевич посчитал, что меня просто потянуло на гусарскую романтику. Он посмеялся и позволил делать, как мне угодно.

— Ясно. Значит, будем воевать.

— Как настроение в полку?

— Боевое, — честно признался я. — Офицеры по большей части рады возможности отличиться и продвинуться в чинах. Да и свой долг хотят исполнить.

— Отрадно подобное слышать. Но все же, ты, несомненно, хочешь расспросить меня про Аляску, — наследник всегда был умен, я давно понял.

— Конечно. Ведь я же тебе говорил — на данный момент это самое важное во внешней политике.

— Тут все непросто, — он прошелся по комнате, остановился у окна и потер переносицу. — Тяжело будет сохранить Аляску. Мой отец твердо намерен ее продать, и решение так просто не изменить. Министерство финансов во главе с Рейтерном всячески стоит за продажу, напирая на огромные убытки и необходимость отказа от всякого рода субсидий. Мой дядя, великий князь Константин Николаевич и вице-адмирал Краббе полностью поддерживает подобную точку зрения. РАК* пока ничего не знает, но скоро их «обрадуют» и предложат подготовить необходимые документы.

— Но в стороне ты все же не остался, — я не спрашивал, а утверждал. — У тебя нашлись сторонники?

— Нет, в стороне я не остался. Меня поддерживает брат Александр, но его слово весит еще меньше, чем мое. К счастью, я нашел общий язык с двумя другими дядями — Николаем Николаевичем и Михаилом Николаевичем.

— У вас целая партия, считай, образовалась, — констатировал я. Естественно, как и каждый офицер, я прекрасно знал состав царской семьи. Александр I умер, не оставив наследника мужского пола. У него имелись три младших брата — отказавшийся от престола Константин, ставший императором Николай I, и Михаил. В свою очередь, у Николая I было четыре сына. Старший стал императором Александром II, а младшие, Константин, Николай и Михаил, получившие титулы великих князей, занимали те или иные посты. Они считались «старым и уважаемым» поколением, и по мере своих сил то помогали, то откровенно вредили интересам России. А на смену им начала подрастать молодежь. Александр II мог похвастаться шестерыми, включая Николая, сыновьями! А ведь еще имелись многочисленные дочери и жены. В общем, царская семья представляла собой весьма обширное семейство, их члены возглавляли придворные партии, поддерживая десятки разных проектов и начинаний, в результате чего взаимоотношения иной раз доходили и до конфликтов. Причем, среди Романовых хватало откровенных посредственностей и тех, кто буквально в открытую лоббировал интересы Англии или Франции, в ущерб интересов России.

— Верно. Благодаря слаженному напору первоначальные позиции императора несколько поколебались. Мы надавили на нужных людей. В конце года запланирована встреча с губернатором Аляски князем Максутовым и председателем Правления РАК Врангелем. Вопрос о продажи пока все еще открыт. Но если Россия и продаст Аляску, то цена ее будет выше, чем ты мне говорил. Возможно, удастся вытянуть у американцев девять, а может и все десять миллионов. Они почувствовали наши сомнения и готовы платить. И уж будь уверен, я прослежу, чтобы золото в целости и сохранности добралось до Петербурга.