— Я сказал тебе сесть в машину, — подошел совсем близко и дверь открыл.

А у меня дыхание перехватило, как же я скучала, черт возьми. Отмечаю, что он не выспался, опять допоздна работал… Поняла, что делаю глубокие вдохи, чтобы запах его в легких задержался. Как же мне хочется прижаться к нему, обнять, почувствовать себя в безопасности…

Опасные мысли.

— Мне домой надо…

— Вероника, пожалуйста, сядь в машину, мне нужно успокоиться.

Знаю, что буду ненавидеть себя за эту слабость… Я сажусь в машину. А через секунду Кас садится на место водителя и уезжает прочь.

Касьян

Дни без Вероники слились в одно сплошное черное пятно. Я был в бешенстве. От того что ушла. От того, как мне хреново. Я сам на себя злился за то, что реагирую так. Изначально же ждал такой исход. Не сможет Мышка на условия эти согласиться, слишком маленькая, слишком невинная и такая желанная! Я сам себя с ней не узнаю, такое чувство, что она изменила меня, переделала под себя, а я и не заметил, потому что кроме нее никого и ничего не видел. Опасно это.

Отец Кристины решил о долге напомнить. А она и рада передать. Знаю, что до сих пор хочет меня заполучить. Я для нее — идея фикс. Она не может простить, что помолвку разорвал, хоть всем и говорит, что это она меня бросила. А я смотреть на нее не могу. Как наяву вижу нашу последнюю встречу в роли «счастливой пары». Вспоминаю, как зашел в ванную, а она руку перетянула жгутом и пытается вену найти. Конченая наркоманка. Клялась и божилась, что завяжет, что сможет победить, лишь бы рядом был, лишь бы не бросал. Сколько раз слышал эти слова из ее лживого рта. Отцу ее сказал, а ему насрать на нее. У него еще трое дочерей есть. Одной больше — одной меньше…

С Александром, отцом Кристины нас связывает общее прошлое. Когда пацаном совсем был, он взял меня под свою защиту. Научил всему, но и свое взял сполна. Сколько грязной работы я для него сделал. А пять лет назад вышел из его дел. Со Стасом тогда познакомились и решили свое дело создать.

Саша был не против, но сказал, что я ему должен одну услугу. Митяев метит в депутаты и хочет, чтобы я забрал компромат у конкурента. Не знаю, почему именно я, у него столько шестерок готовых выполнить все, что прикажет. Наверное, меня не жалко.

Я отказал. Не хочу ни во что ввязываться. Но я знаю Александра, он сделает все, чтобы я согласился.

Поэтому я и отпустил Веронику. Хотя внутри все кричало, чтобы я остановил. Первый раз в жизни мне было страшно потерять кого — то. Я не переживу, если с девушкой что — то произойдет по моей вине. Митяев просто так не забудет отказ. Он ударит и я думаю, что ударной волной зацепит и Веронику. Нельзя рисковать.

Но когда увидел, как она плачет, как ей больно. Бл*ть, я хотел сам себя убить за это. Она душу выворачивала слезами, каждая — обойма в сердце. Но пришлось отпустить, пусть лучше тварью считает, чем что — то произойдет.

Но я все равно, как жалкий пес каждый день ездил к дому, где она жила. Словно вор поздно ночью, чтобы не заметила… А сегодня с такой силой потянуло к ней, и не зря. Я когда увидел, что этот у*бок ударил ее, то меня такой чернотой накрыло. Я хотел его убить, разодрать голыми руками. Этот никчемный кусок дерьма посмел ударить мою женщину! Бл*ть!

Мышке удалось меня успокоить, сам не знаю как. Но увидел ее испуганные глаза и пелена спала. Мне надо взять себя в руки, а для этого она должна быть рядом.

— Куда мы едем? — тихо спросила Вероника.

Я и сам не знал, просто мчал по трассе, без конечного пункта. Бросил взгляд на девушку и выругался. Съехал под мост. Открыл багажник и достал оттуда аптечку. Обошел машину, открыл дверь со стороны Ники, сел на корточки перед ней. Достал из аптечки спиртовую салфетку и аккуратно приложил к ее губе. Девушка дернулась и зашипела от боли.

— Надо было его убить, — зло произнес.

— И тебя бы из — за него посадили, он того не стоит, — покачала головой девушка.

— Кто он? — Мышка молчала.

Девушка смотрит в сторону, а я любуюсь ее профилем. До одури красивая, натуральная, настоящая. Самая желанная для меня. Пальцы трястись начинают от желания прикоснуться к ней.

— Он муж сестры моего отчима, — отвечает и грустно улыбается, тут же морщится от боли. — Все запутанно.

— Расскажи, — требую.

Вероника внимательно смотрит в мои глаза. И снова такая нежность в них, столько любви. Бл*ть, только этот взгляд может отправить в нирвану.