— Надеюсь, ты хотя бы соблюдал осторожность, — в Тулее карманников кастрируют. — Таул не имел понятия, как наказывают карманников в Тулее на самом деле, он просто хотел напугать мальчишку.

— Учить меня быть осторожным все равно что учить рыбу плавать. Притом я слышал, что здесь за это могут разве что выпороть. — Хват ухмыльнулся. — Ну и как ты думаешь поступить с моей добычей?

— Предлагаю снять комнату в скромной гостинице, просто, но сытно пообедать, а потом пойти и купить лошадей. Еще нам понадобятся седла, овес и припасы в дорогу.

— Годится. Только я эти галеты видеть уже не могу — я слишком молод, чтоб остаться без зубов.

— Ладно, купим взамен вяленой рыбы. — Теперь застонал Хват. — Не ропщи, Хват, — подмигнул Таул. — лучшего я тебе предложить не могу.

Они отправились, и Таул попросил старую цветочницу указать им какую-нибудь приличную гостиницу. Вопрос порядком обидел ее.

— У нас в Тулее, сударь, все гостиницы приличные. А вам, пожалуй, лучше всего подойдет «Вареная креветка».

— А где она находится, сударыня?

— У гавани, само собой, там же, где и все гостиницы. — И она ушла, прежде чем они успели спросить, как пройти к гавани.

— Ничего, найдем сами. Пошли.

— Таул, а хватит ли у нас, по-твоему, денег на двух хороших лошадей? Может, мне опять сходить на промысел?

— Две хорошие лошади нам ни к чему, Хват. Мне хватит и одной, а ты поедешь на пони.

— На пони? Я не для того трудился до седьмого пота, чтоб ехать на пони.

— А ты раньше когда-нибудь ездил верхом?

— Нет, но...

— Поедешь на пони, и кончено.

В конце концов они вышли к гавани, где царило кипучее движение: игроки кидали кости прямо на улице, продажные женщины предлагали свои услуги, грузчики таскали тяжелые ящики с рыбой. Скоро Таул углядел яркую вывеску с изображением креветки.

Чистота и порядок в гостинице приятно удивили Таула. На полированных деревянных панелях, окаймленных медью, висели картинки, живописующие креветок и способы их ловли. К путникам вышла скромно одетая девушка.

— Что угодно господам? — спросила она, присев перед Таулом и улыбнувшись Хвату.

— Комнату на одну ночь для нас двоих и что-нибудь поесть. Что вы нам посоветуете?

— Вареные креветки, разумеется. Сейчас я принесу вам целую миску и вкусный пирог, тоже с креветками. Что еще пожелаете?

— А кроме креветок, у вас ничего нет? — спросил Хват. Таул лягнул его в голень.

— Мы с удовольствием попробуем ваши креветки. Я попрошу еще кружку эля, — Таул коварно улыбнулся, — а мальчику дайте воды.

Поев, они отправились на поиски торговца лошадьми и нашли его неподалеку от гавани. При входе в лавку зазвонил колокольчик, и торговец подскочил, словно захваченный врасплох.

— Мы хотели бы купить лошадь и пони.

— Прекрасно! У нас тут нечасто покупают лошадей. — Лошадник разглядывал их, близоруко щурясь.

— Но у вас они есть?

— Ясное дело, раз я ими торгую. Пошли. — Он проводил их в конюшню, где большинство стойл пустовало. — Вам жеребчика, сударь?

— Покажите мне лучшее, что у вас есть.

— Есть отличный жеребец, сударь, — раньше он принадлежал самому лорду Флейхаркелу...

Но Таул уже не слушал торговца, углядев славную гнедую кобылу. Рассмотрев ее поближе, он оценил ее стройные сильные ноги и мускулистые бока. Она нуждалась в чистке, но была в неплохом состоянии. Хозяин, приметив интерес Таула, тут же перестроился:

— Я вижу, сударь, что глаз у вас отменный. Чудная кобылка, принадлежала знаменитой госпоже Даранде...

Таул пропускал его речи мимо ушей: лошадники — известные лгуны.

— Сколько?

— Десять золотых. — Таул повернулся и пошел прочь. — Восемь, — крикнул хозяин.

— Семь и пони для мальчика в придачу.

— Да ведь это все равно что даром отдать. Я заплатил за нее вдвое.

— Как хотите, — стоял на своем Таул. — Вы не единственный торговец лошадьми в городе.

— Хорошо, идет, хотя это настоящий грабеж.

— Отлично. Еще нам нужны седла и овес. Расплачусь за все завтра утром, тогда и заберу товар. Всего хорошего, сударь.

— А знаешь, Грифт, в твоих словах больше правды, чем мне казалось.

— Ты о чем это, Боджер?

— Помнишь, ты говорил, что знатные дамы не прочь помиловаться с простыми мужиками?

— Помню, Боджер.

— Так вот, я это видел собственными глазами. Караулил я ночью в саду и вдруг слышу какой-то шум у дровяного подвала. Я туда — и что же?