— Не сердись — подмигнул старик — Я не хотел обидеть твоего наставника. И он мне очень интересен! Мне еще больше захотелось его найти, не только для тебя, но и для себя! Уверен, наши беседы будут очень интересными. Понимаешь…в моей жизни осталось мало что…интересного. Меня в этой жизни уже мало чего волнует. Иногда хочется такого…ну…таинственного! (он снова подмигнул). Вот ты пришла, рассказала мне — я и заинтересовался! Ты и сама по себе очень интересная личность, будет забавно с тобой поработать — тем более что я уже много лет не брал учеников. Но твой наставник…это загадка! А загадку надо разгадать во что бы то ни стало! Я не обещаю тебе, что в ближайшее время это сделаю, но…постараюсь. И еще…ты понимаешь, девочка, что оттуда так просто не выходят? Он может быть искалечен — физически, и духовно. Готова ли ты взвалить на себя этот груз? Представь его — безногого, или безрукого, или все вместе…а то и кастрированного. Эти крысы такие затейники, чего только не творят! Или слепого. Ты готова принять его такого, каков он теперь есть? Убогого, больного, несчастного? Одно дело — красавчик с серебряными волосами и голубыми глазами, и другое — несчастный урод с больной душой, который только и может, что питаться на помойке, соревнуясь с грязными крысами. Готова?

— Готова! — Герда решительно сжала кулаки — Какой бы он ни был! Я буду его кормить, поить, буду ухаживать за ним! А потом заработаю много денег, и если у него нет ног — мы сделаем ему ноги! Ведь есть такие лекари, которые умеют отращивать конечности! И руки ему сделаем! И глаза! Я его не брошу! А понадобится — весь мир за него убью! Вот!

— Ну что же…рад, что я в тебе не ошибся — серьезно сказал старик, и легонько улыбнулся — Постараюсь, чтобы этот самый мир тебя не убил. Нравишься ты мне, и проклятый мир будет без тебя немножко хуже. А я не хочу, чтобы мир стал хуже. Он и так…такой поганый, что просто слов нет!

***

— Да черт подери! — я выругался по-русски, и снова выругался, уже на всеобщем — Ну какого демона?! Предупреждать же надо! Тьфу!

Сегодня ночью ко мне пришла та самая девушка, которую я некогда хлопнул по заду — красивая девица, и фигуристая. Несмелая, неумелая, но очень, в высшей степени энергичная. И кто я такой, чтобы отказать даме? Ну и не отказал. Только вот она оказалась девственницей. И последствия моих ночных развлечений теперь на простыне, на одеяле, и на мне самом. Сразу вспомнился «Крестный отец», там несговорчивому бизнесмену в постель положили отрубленную голову его любимого жеребца. Вся постель была залита кровью. Вот наверное так это все и выглядело.

Собрал белье, отдал Искильде — пусть поменяют. Пошел, вымылся.

Нет, мне что-то стало надоедать. Это только в кино прикольно — у твоей постели выстраивается очередь из озабоченных девиц. На деле же все прозаичнее и даже…хмм…надоедает. Ну, к примеру — вчера подрались две молодые женщины из числа служанок хозяйки дома. Обе подбили сопернице глаз. И как я узнал — они бились за право пройти в мою спальню! И все бы ничего, но хозяйка приказала их высечь, и лишила недельного жалованья. Откуда знаю? Да все от того же Антошки — так я стал звать моего рыжего спарринг-партнера. Оказалось — он в курсе всех дел в доме, пронырливый, как крысеныш. Очень полезный оказался парнишка.

Итак, днем я читаю, потом занимаюсь прикладной магией, боевыми искусствами, используя как спарринг-партнера Антошку, вечером снова читаю, а ночью принимаю гостий, каждая из которых мечтает родить могучего мага.

Вот даже странно — неужели они не понимают, что шанс родить мага у них очень невелик? Что это один на сотню — шанс? Я не выдержал, и спросил об этом Искильду, можно сказать родоначальницу всего этого безобразия. Она грустно улыбнулась и сказала, что каждая из них, женщин, истово верит в то, что ей повезет. Что именно она родит мага. И все они, Искильда в том числе — прекрасно понимают, что шансы очень невелики.

А еще, они используют случай, чтобы переспать с красивым парнем. Почему бы и нет? Разве я не понимаю, насколько привлекателен для женщин?

Честно сказать — не понимал, и не понимаю. И никогда не понимал в мужской красоте. Но спорить не стал. На мой взгляд, внешность Келлана слишком уж…хмм…нет, не женоподобна, а…не знаю, как это определить. Недостаточно брутальна, так что ли? Вот если бы я такой, с длинными белыми волосами и голубыми глазенками пошел по нашему кварталу…ну там, на Земле, самой собой разумеется, и в годы моей юности — точно бы огреб по кумполу. У нас таких красавчиков считали пи…ми, и норовили как следует нахлобучить. А для здешних мадамов, как оказалось, я был идеалом красоты.

Велур почти перестал появляться дома, и в поместье все как-то даже затихло. Где был маг, что он делал — неизвестно. Поговаривали, что сорвавшийся с катушек лекарь решил обойти все бордели в округе, даже самые экзотичные и скандальные, о которых стараются даже не говорить, а только шепчутся. Что именно там делают, я у Антошки спрашивать не стал — чем можно удивить человека, который жил в эпоху интернета? Если только магией. Вот зря я увеличил Велуру еще и размер…хмм…тестикул. Дурак! Решил, что интересно будет посмотреть, что будет после. А вылилось это вот во что…несчастного лекаря буквально захлестывают волны тестостерона, как…хмм…семнадцатилетнего юношу. Вот и пустился во все тяжкие. Да черт с ним…лишь бы не нарвался, пользуя какую-нибудь дворянскую жену! Как я уже знал — у них тут вообще-то дуэли не отменили, в полном так сказать разгаре дуэльное дело! Велур так-то мужик сильный, кулак у него ого-го, но дерутся не на кулаках, а на мечах. Или на рапирах — тут и такое есть. Или на ножах — но это уже для простолюдинов, хотя и у них есть дуэльный кодекс. В общем — все удовольствия, только что не стреляются. Глупо было бы устроить дуэль на арбалетах! Или на луках.

Итак, я самообразовывался в магии, при каждом удобном случае поднимал и перемещал предметы, справедливо полагая, что это умение когда-нибудь мне пригодится, и жил так спокойно и счастливо целых три недели, не отвлекаемый от своих прекрасных занятий никакими гнусными домогательствами съехавшего с катушек лекаря. Пока он наконец не появился на пороге моей комнаты — бледный, источающий запах застарелого перегара, покачивающийся на нетвердых ногах так, будто его колебало ураганным ветром. Позади стояли «санитары» — на вид жалкие, явно побитые, похудевшие и потускневшие — то ли от пьянки, то ли от усталости и недосыпа. Неугомонный хозяин никому не дает покоя, ни себе, ни окружающим.