— Ты живёшь без родителей? Как так?

— Большую часть времени я живу в интернате, так что без разницы, — равнодушно пожал плечами Симон.

— А родители к тебе приезжают?

— Мама — да, я к ней тоже езжу.

— А папа? — удивилась Юля.

— Отец — нет, они с матерью развелись. Он алжирец, так что… думаю, все к лучшему, — спокойно пояснил Симон, будто развод родителей — незначительное событие в жизни ребёнка.

Юля вздохнула, посмотрела на Симона с жалостью. В своем юном возрасте она ещё не умела скрывать мысли, эмоции. Те сразу отражались на лице.

— Перестань, ты чего? У меня всё отлично, в интернате хорошо. У меня отличная жизнь! — заверил собеседницу Симон.

— Прости. — Юля отвела взгляд в сторону, покраснела, стало стыдно за свои мысли и главное, за то, что они отразились на лице. — Так тебе нравится в интернате? — решила она отвести разговор в сторону.

— Это спортивный интернат на самом деле. Если хочешь заниматься спортом профессионально — нужно сделать выбор. Я сделал. — Последнее Симон произнёс твердо, настолько уверенно, что Юля на секунду опешила.

— Ты спортсмен? Какой вид спорта? Хотя, подожди, ты говорил, что с «Олимпийцем» приехал, значит, плаванием занимаешься. Все, кто приехал в том автобусе, хорошо плавали, я помню!

— Плаванием, — согласился Симон.

— Я не умею плавать, — с легким вздохом произнесла Юля.

— Совсем? — удивился Симон, будто Юля не плавать не умеет, а, например, дышать.

— Совсем.

— Это просто.

— Нет, не просто, у меня не получилось. Даже в школе двойку поставили, в третьем классе, а потом я вовсе начала воды бояться.

— Могу научить. Хочешь? — с воодушевлением предложил Симон.

— Нет, спасибо, не надо! — встрепенулась Юля.

Она действительно боялась воды, особенно открытых водоемов: озер, прудов, особенно моря.

— Ну, ладно… — постарался скрыть удивление Симон.

На веранду зашёл мужчина, невольно отвлекая беседующих, те обернулись на звук его шагов. Симон приподнялся, увидев гостя, Юля широко и счастливо улыбнулась.

— Привет, крошка, надеюсь, в нашем поселке никто не умрёт с голоду сегодня? — произнёс зашедший, тут же обнял Юлю с особенной теплотой.

Достаточно было беглого взгляда, чтобы понять, что обнимает Юлю родной отец: точно скопированные черты лица, у Юли они были более тонкими, женственными, открытый взгляд и улыбка оказались схожими, как у близнецов.

Пожалуй, в отце отсутствовала грация, неуловимое изящество движений, присущее Юле, как и робость, удивление, что порой проскакивали в мимике, уголках глаз, улыбке девушки. Движения отца Юли были уверенными, даже молниеносными. Он словно думал и действовал одновременно, не давал себе права на ошибки и сомнения.

— Ты познакомишь меня с новым другом, Юля? — Отец вскользь напомнил дочери правила приличия.

— Это Симон, — опомнилась Юля, махнув в сторону Симона и продолжила: — Это мой папа, Владимир Викторович.

— Очень приятно, Симон, — протянул руку для приветствия Владимир Викторович.

— Взаимно, — тут же ответил Симон.

Симон вовсе не смутился, не озадачился приходом отца новой знакомой. Он наблюдал за взаимодействием отца и дочери: как, садясь за стол, Владимир Викторович отодвинул стул, как разгладил поданную льняную салфетку.

Симон видел, с каким нескрываемым обожанием отец смотрит на дочь. На передвижения Юли. На блюдо с блинами, бережно накрытое тарелкой, поверх которой лежала записка «папочке».

Владимир Викторович с легкостью факира вовлек в непринужденную беседу дочь и Симона. Между делом спросил, где же они познакомились, чем собираются заниматься в течение дня, поинтересовался планами Юли, хлопотами на кухни, предстоящим ужином.

Уже в дверях, собираясь уходить, Владимир Викторович бросил на Симона очередной озадаченный взгляд, почесал переносицу и наконец спросил то, что видимо терзало весь завтрак:

— Симон, где я мог тебя видеть? У тебя запоминающаяся внешность.

— Возможно, в округе, — растерялся Симон.

— Скажи-ка свою фамилию?

— Брахими.

— Симон Брахими?

— Да.

— Ты Симон Брахими?! — воскликнул Владимир Викторович, не скрывая удивления, даже восхищения присутствием Симона на своей территории.

— Да, — подтвердил Симон.

Юля лишь удивленно переводила взгляд с одного на другого собеседника. Имя Симон Брахими ей не говорило ни о чем.