Короче, Терри в следующий тур, как можно было подумать, не прошёл. А потом под семью внимательными взглядами он пошёл к двери прощения. В трёх шагах от той самой двери его тело словно отключилось. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, пока другие игроки его ни оттащили ещё на пару шагов. После Терпсихор ожил, или, что будет точнее, включился.

Терри воспринял ситуацию как вызов, и попросил ему помочь. Ну, чтобы его в эту самую дверь затащили.

Соратники не возражали, им уже и самим было интересно что дальше должно произойти, а тут ещё и доброволец…

Короче, взяли они таинственного пацана за руки, за ноги, открыли дверь и закинули. Точнее, попытались. Потому что в этот момент Терри включился, только в несколько ином смысле. Спустя десять секунд в комнате не оказалось ничего живого.

Только Терпсихор, который глядел на свои окровавленные руки и тонко визжал от ужаса. Ну, про «визжал от ужаса» это я уже для себя домыслил.

Я, признаться, с истории громко хохотал. Уж очень Терри в этот момент смотрелся потешно. Особенно доставляли его формулировки.

— Ну, когда я стоял в центре комнаты, весь в крови, а фаланги моих пальцев на тонких нитях втягиваются в руки, то в голове одна мысль «Ну и как мне с ними дружить, если они все умерли?» Я думал, я там крышей поеду…

Терпсихор страдал, я ржал. Видимо, его очень впечатлила внезапная развязка истории. Я же в какой-то момент поведал и свои душевные терзания. Мой спутник, было видно, хотел постучать головой о стену.

Но вообще это нервное. Меня отпускало напряжение последних дней. Мы шутили и сыпали пошлыми шуточками.

Вот так неторопливо добрались до пирамиды. Мимо нас простирались виды лабиринта, который сегодня не выпил свою порцию крови. Слишком притягательными оказались двери прощения. Так же неспешно прошли серпантин. Тут уже обсуждали женщин. За нами следовало облако камер. Стрекозоиды, среди которых частенько мелькали бронированные, жадно ловили каждое наше движение. Я бы сказал, что вот сейчас есть какое-то чувство незавершённости. Зритель, который взглянет на эту картинку глазами механических насекомых, останется недовольным. Словно его не накормили. Словно он так же голоден, как и эти сырые камни вокруг.

На верхней площадке небольшая, метра три высотой, пирамида. На вершине пирамиды — призма, над которой висит очень знакомое мне семя.

— И всё же, что там делает это семечко? Не то чтобы мне что-то было особо нужно…

— Семя забвения. Позволяет экстрагировать эволюцию или модификацию из тела, — Терпсихор задрал голову и смотрел в серые облака.

Я уселся на камень в паре десятков метров от пирамиды с призом.

— И на хрена оно тебе? Анальный шип криво встал?

— Я похож на человека, который сделает что-то настолько необратимое со своим телом? — Пацан поднял брови.

Я внимательно осмотрел Терри в его рваной окровавленной одежде. А потом кивнул.

Он только тяжело вздохнул.

— Заказ, это заказ. Я наёмник, один из лучших на этой станции.

Я снял с пояса преобразователь и отвернул крышку.

— Что это? — неожиданно заинтересовался мой спутник.

— Картошка. Жареная. С тушёнкой, — я поглядел свойства.

— Картошка с тушёнкой? Да ладно! — Терри выглядел действительно удивлённым.

— Что тебя шокирует? Знакомое блюдо?

— Да как тебе сказать… Я попробую? — первый раз видел Терри таким. Он реально смущался.

— Держи, — отдаю Пацану преобразователь. Он тыкает по корпусу, и ему в руку выскакивает миниатюрная ложка. Чувствую себя идиотом. На ложке даже есть специальная пометка. Терри с энтузиазмом принимается за еду. Я какое-то время наблюдаю за ним.

— Живой, не делай такое лицо, не так уж и отвратительно я ем! — в голосе Терри нет неприязни.

— Активация.

Мина в руках Терпсихора встала на боевой взвод. А потом исторгла из себя поток перегретой плазмы.

Глава 19

Взрывом противотанковой мины меня откинуло метров на пять. И снова существенно просел запас биоматерии.

Терпсихору взрыв уничтожил голову и вырвал место, куда крепится шея. Стала видна смесь чёрной смазки и алой крови. Крови, кстати, было совсем немного. Карман покидает лезвие, и я рассекаю тело бывшего напарника на кусочки. Особое внимание уделяю узлам, которые мне помечает шлем, а потом поднял забрало и проверил всё глазами Эльдразиона. Ошмётки раскидал в разные стороны.