Шрифт:
Больше никто не стрелял.
Дэв Холден снял противогаз и полной грудью вдохнул холодный воздух, насыщенный, правда, пороховым дымом.
Глава тридцать четвертая
Их было двадцать четыре человека — солдат из «Ударных отрядов», с которыми они едва не столкнулись в тоннеле. Но на стороне «Патриотов» был элемент неожиданности.
Пропускать «ударников» нельзя — Роуз это уже поняла. Ведь тогда те могли бы перекрыть им пути отхода, а принимать бой, имея с собой освобожденных пленников — ослабленных, возможно, раненых — и целую кучу захваченного оружия, будет очень непросто.
Если, конечно, нападение на театр завершится благополучно, а в этом полной уверенности не было.
Рука Роуз Шеперд сжалась на рукоятке ножа.
— Берем их, — негромко скомандовала она, адресуясь к ближайшей нише, где затаился Блюменталь. — Передай дальше.
А в тоннеле уже стало светлее — солдаты несли с собой яркие фонари. Колонна выходила из-за поворота.
Роуз напряглась, и в следующее мгновение ее тело обрушилось сверху на ближайшего «ударника». Нож мягко вошел в шею солдата, струя крови ударила в лицо Роуз, и она еле успела отвернуться.
Женщина схватила фонарь, выпавший из руки убитого. Второй солдат бросился на нее, вскинув М-16, но Роуз нанесла ему сильный удар тяжелым фонарем по переносице, и тот упал с криком боли. Тут же «Большой уродец» вошел ему под сердце.
Стоны и приглушенные крики раздавались по всему тоннелю, где «патриоты» — бесшумные, словно духи — выскальзывали из темных ниш и хладнокровно расправлялись с противником.
Чья-то ладонь коснулась плеча Роуз, и женщина мгновенно повернулась, выводя вперед руку с ножом.
— Это я, Рози. Осторожно.
Она узнала голос Блюменталя. В тот же момент бывший агент ФБР всадил свой острый кортик в спину очередного «ударника».
Вскоре все было закончено. Повисла тишина.
— Эй, кто жив, отзовитесь! — позвала Роуз.
Молчание.
— Ребята, это я, Роуз. Кто может, отзовитесь.
— Здесь Раннингдир.
— Здесь Блюменгаль.
Прозвучало еще одиннадцать имен.
Двадцать четыре солдата из «Ударных отрядов» лежали на полу мертвые или умирающие.
Погибли двое «патриотов».
Раненых не было, только несколько человек получили легкие царапины и ушибы.
Роуз Шеперд прислонилась к стене тоннеля. Ее пальцы по-прежнему судорожно сжимали рукоятку ножа.
С помощью стила Холден открыл дверь первого вагона, используя М-16 в качестве рычага. Ему жаль было так обращаться с винтовкой, но другого выхода не оставалось.
Джули Лир была ранена. Еще три женщины погибли.
У Лефлера были пробиты плечо и нога, но опасности для жизни эти раны не представляли. Стилу пуля лишь чуть задела руку, Джули еще раньше сказала, что если городская ячейка и может чем-то похвастаться, так это первоклассным медицинским обслуживанием. В их распоряжении имелись квалифицированный врач и медикаменты.
Дэвид Холден прикрыл глаза, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. С трудом сглотнул слюну.
На полу вагона перед ним лежали около сорока окровавленных тел. И он знал, что такую же картину они застанут в других вагонах. Хотя, конечно, надо тщательно проверить — может, кто-то еще жив.
— Лютер, открываем следующий.
Правая нога болела все сильнее, хотя кровь после перевязки уже не текла. Холден, хромая, подошел к вагону и снова сунул в щель М-16. Дверь поехала в сторону. Опять кровь и трупы…
Не в силах больше сдерживаться, Дэвид прислонился к вагону и его вырвало.
Роуз все еще чувствовала напряжение, ее руки были конвульсивно сжаты в кулаки. Отряд продвигался по тоннелю. Теперь горели всего два фонаря — один нес Раннингдир, идущий впереди, второй был где-то сзади. С таким освещением перемещались они довольно медленно, но больше рисковать было нельзя.
Они собрали трофейное оружие — двадцать четыре М-16 и двадцать четыре «Беретты». Но идти с таким грузом — а плюс еще запасные магазины — значило бы совершенно выбиться из графика. Роуз Шеперд приняла командирское решение.
Двум «патриотам» было поручено отнести трофейное оружие к тому выходу из подземелья, через который они собирались покинуть тоннель после завершения операции.
Затем они должны были доставить туда же тела погибших товарищей, чтобы впоследствии похоронить их, как положено.
И, наконец, охранять путь, по которому группа будет возвращаться, чтобы исключить возможность еще каких-нибудь неприятных сюрпризов.
А остальные двинулись дальше и вот теперь были уже на подходе у заброшенной станции метро под зданием театра.