– Я изучала искусство в университете Томаса Джефферсона, и Джулия была моей подругой. Она посещала ваши занятия. После окончания университета она стала преподавать историю в одном из колледжей. Она погибла в тот же день, когда убили вашу семью, только в другом месте.

Холден вздрогнул.

– Она часто рассказывала о вас и восхищалась вами. Помните, она как-то подошла к вам и спросила, можно ли поприсутствовать на ваших занятиях ее подруге? Помните?

Дэвид поднял голову и посмотрел Синди прямо в глаза.

– Да, теперь вспомнил. Я читал курс о правительстве США со времени провозглашения независимости, и Джулия Дзиковски была одной из моих студенток. Ее убили?

– В колледже, где она преподавала, взорвалась бомба. Прямо в ее аудитории. Я и подумала, что если вы действительно руководите «Патриотами», то, кроме вас, мне довериться некому.

– Эти штучки не так-то легко отодрать, – сказал Холден, показывая на усы. – Надо сначала обработать спиртом, иначе можно кусок кожи снять…

И мисс Браун кинулась ему в объятия. Дэвид не сильно и сопротивлялся…

Следующее расшифрованное имя звучало: Реджинальд Гастингс. За ним шли Уильям Бледсоу, Гарри Лоуренс, Томас Крупп… Всего в списке было тринадцать человек.

– Надеюсь, что это число действительно окажется несчастливым для Костигена, – сказал Раннингдир.

Сэдлер отлучился от стола и целый час названивал по телефону. Потом он вытащил их из ресторана, усадил в такси и они помчались в южную часть города.

Друзья очутились у заброшенного сталелитейного завода. Рокки, как тринадцатилетний мальчик, вскарабкался на забор, ограждающий бывшее производство, перепрыгнул через него, и Лютеру с Биллом пришлось последовать за ним.

Старый сталелитейный завод, с потушенными домнами и огромными дымовыми трубами, походил на футуристический город-привидение. И, как и положено такому городу, в нем была «главная улица», по которой они сейчас и шли.

В конце широкого прохода между доменными печами Сэдлер остановился, прислонился к металлическому ограждению и закурил.

– Подождем здесь немного.

«Немного» превратилось в час. Стил начал нервничать, а Раннингдир ни на минуту не выпустил из рук «Узи». Прошло еще полчаса, и в конце улицы появился человек, одетый в форму сотрудника чикагской полиции. Он был чернокожий, лет тридцати пяти, футов шести роста. Его начищенные ботинки блестели в лучах заходящего солнца. Он медленно приближался к ним.

Лютер взглянул на Рокки.

– Что происходит?

– Не волнуйся, – спокойно ответил Рокки. Стил заметил, как напряглась под плащом правая рука Билла. – Ему можно доверять. Расслабься, индеец, – со смехом добавил он.

Полицейский остановился в трех шагах, положил руки на ремень, на котором висела кобура с табельным револьвером, и заговорил сочным баритоном:

– Уильям Бледсоу и Томас Крупп продают редкую и дорогую порнографию, которую нелегально привозят из Европы и Азии. У них довольно высокопоставленная клиентура, некоторые из тех, кому они продают эту грязь, – очень важные лица. Гастингс и Лоуренс поставляют порнографию для гомосексуалистов из высшего света. Лоуренса два раза арестовывали за совращение малолетних. Гастингса два года назад привлекали к суду по делу об убийстве одного мальчика. Его тело выловили в реке и неожиданно обнаружили на нем следы издевательств, а в легких нашли мыльную воду. Все говорило о том, что бедного мальчика утопили в ванной, а потом выбросили тело в реку. Гастингса оправдали из-за недостатка улик. Вот список адресов, – он сделал два шага вперед и протянул Сэдлеру сложенный листок бумаги. – Рокки, навести сначала Гастингса – не ошибешься. Но даже если тебе удастся выбить из него какие-то показания, в суде они не пройдут. Возможна также его связь с тем кокаином, который вы обнаружили, – мне известно, что он балуется наркотиками.

Полицейский усмехнулся и впервые прямо посмотрел на Стила и Раннингдира.

– Желаю удачи. И будьте поосторожнее у Гастингса. У него страшно злые охранники. Доберманы, бегают прямо вокруг дома. Извините, что опоздал. Был срочный вызов, и я не мог освободиться раньше.

Он бросил руку к козырьку, развернулся и пошел прочь.

– Спасибо, дружище! – крикнул ему вслед Рокки. – Я теперь перед тобой в долгу.

– Да ладно, – бросил тот через плечо. – Это я с тобой еще за свои долги не рассчитался.

Сэдлер посмотрел на Лютера и Билла.

– Ну что же, нанесем визит Гастингсу. Если мы заставим его разговориться, вы сможете уничтожить все надежды Костигена на пост мэра.

– Остался всего один день, – вздохнул Раннингдир. – Ведь выборы – послезавтра.

– Ничего, время еще есть, – прошептал Стил.

Неужели они не успеют?

Холден не увидел Рози Шеперд среди официанток в ресторане, куда он пришел поужинать с Синди, и немного обеспокоился этим. Искать ее? Это привлечет к нему ненужное внимание. Может быть, она закончила работу и уехала вечерним паромом? Он решил подняться завтра рано утром, спуститься на пристань и незаметно понаблюдать за паромом, который прибывает на остров в пять часов. Удастся ли вообще поспать, принимая во внимание планы на сегодняшнюю ночь? Чем больше он думал о Рози, тем больше переживал.

Ел он очень мало, несмотря на то, что ужин был приготовлен отлично. Синди тоже едва прикоснулась к блюдам. Они посидели еще немного в ресторане и направились в курортный театр, где должен был выступать с премьерой какой-то студенческий драмкружок. Браун заверила его, что Чарли Ланг тоже будет на спектакле, ведь этим представлением на Седар Ридж открывался свой театральный сезон. Он надеялся, что ему удастся подойти к Лангу и как бы случайно завязать с ним непринужденную беседу. Что это ему даст, он и сам не знал. Затем Холден намеревался исследовать ту часть гостиницы, где, по словам Синди, останавливались странные гости, которых доставлял на остров вертолет. Он также надеялся, если повезет, увидеть этой ночью и эту операцию, так как Браун сказала, что вертолет давно уже не летал за очередной партией визитеров.