Шрифт:
— Новенького?
Трудно же до неё доходит…
— Я увольняюсь.
— Увольняешься? — удивлённо отозвался Костя.
— Да.
Злотовой потребовалось несколько мгновений, чтобы переварить услышанное. Затем, она вдруг вся переменилась. Расслабилась, заулыбалась… подобрела. Ника с нежностью забрала акты и чуть ли не с любовью принялась ставить подписи.
— Ну, что же ты сразу не сказала, что Лёша разрешил, — проворковала блондинка.
— Я думала, что он сам скажет такую радостную новость.
— Да? А когда он узнал?
— Вчера.
— Да? А чего решила увольняться?
Реброва хотела закатить глаза, но сдержалась.
— В санаторий поеду, — брякнула Алиса, первое, что пришло на ум. — Здоровье поправлю.
Психическое… Господи, какая же она предсказуемая…
— Понимаю… Массажи, воздух?
— Ага, кислородные коктейли, — Пиявки…
— Кстати, — подала голос Ника, ставя подпись на последней копии. Затем, надув губы, спросила: — А почему в количестве материалов пропуск?
Алиса тут же поспешила забрать акты.
— А я не знаю, сколько там получится, — пожала плечами Реброва, старательно изображая задумчивость. — Одна или две папки?
— Так много?
Чтобы расслабить Злотову, Алиса опять применила “стоп-слово”:
— Кортин. Настоял, чтобы всё было красиво.
— Да-да, Лёша такое любит. Ну, что же? Желаю тебе…
— Еще рано, — остановила её Реброва, возвращаясь к себе. — Дай мне доработать сегодняшней день.
— А две недели?
— Больничный. Сразу в санаторий поеду…
Это… Было слишком легко…
17
Теперь Алисе нужно всего лишь дождаться обеденного перерыва. Спокойно, расслабленно и не привлекая ненужного внимания.
Легче сказать, чем сделать.
Девушка чувствовала себя нетерпеливым ребёнком в ожидании сладостей. Она едва сдерживалась, чтобы не подскочить и не прогнать коллег из кабинета. Заставить их разбежаться, словно испуганных тараканов. Но нельзя. Несдержанность всё испортит. Поэтому пришлось изображать полную вовлечённость в работу. Хотя всё, что Алиса делала, так это рассматривала смешные картиночки и читала посты с Реддита. Конечно, с очень серьёзным лицом.
Однако время тянулось, а нетерпение росло вместе с зарождающейся неуверенностью. Чем дольше не наступал час Х, тем больше сомнений возникало у Ребровой. А получится задуманное? Успеет? Есть ли смысл? Отгоняя от себя подобные мысли, девушка в очередной раз зыркнула на часы. Всё ещё не обед. И злой циферблат не спешил ускориться, даже под её прожигающим взглядом.
Но вот, после очередного прочитанного ею поста, девушка заметила, что коллеги оживились. Кажется, они решили взять перерыв пораньше. Алиса едва усидела на стуле.
Наконец! Главное, чтобы они сейчас все дружно ушли. И если я правильно просчитала ситуацию, то Злотова должна мне помочь.
Алиса свела брови на переносице, поджала губы и вперилась взглядом в монитор. Она надеялась, что весь её вид кричал: я очень сосредоточена, отвалите.
Первой встала Ника. Девушка прям излучала счастье и довольство, будто совсем недавно её благословили какие-то цветочные феи. И теперь она готова нести добро и благую весть в массы.
Совсем не скрываясь, она окинула Реброву надменным взглядом и протянула:
— Алиса так сосредоточена, — заметила Ника, обращаясь к коллегам. Затем повернулась к Ребровой: — Наверное, и на обед не пойдёшь? — голос её маслянистый и полон издёвки.
Реброва никак не отреагировала, делая вид, что не услышала коллегу.
— Алиса? — со смешком вновь позвала Злотова.
Безупречно отыгрывая роль, Алиса отрешённо посмотрела на Нику:
— Извини, что ты хотела?
— На обед идёшь?
— Ох, уже… — теперь смотрим в монитор со вздохом сожаления. — Но мне нужно успеть всё до конца дня…
— Лёша пригрузил, да?
— Немного, но ничего с чем бы я могла не справиться, — ответила Алиса. Всё же нужно держать марку, а не полностью отдать себя роли побеждённой медузы.
Ника сощурилась и процедила:
— Конечно. Ты же у нас такая труженица… Была.
Реброва едва могла представить какой язвительный триумф царит внутри Злотовой. Она победила, а Алиса проиграла. Но радоваться Вероника будет недолго.
Это уж я ей обещаю.
Реброва ничего не ответила, лишь состроила грустную мордашку, чем несказанно порадовала Нику.