— Я тоже не знаю, чем займусь в будущем, — объявил я, чувствуя необходимость поддержать диалог. Эта реплика тоже была честной: кто его знает, чем тут местные на жизнь зарабатывают. Я даже не представляю, есть ли у меня обязанности сейчас. Загадывать на будущее? Не сейчас.

Райан хохотнул.

— Да-да, вот и я о том же! Ну, у нас ещё четыре года до выпуска, что-нибудь да найдётся, а? — он весело подмигнул и продолжил шёпотом. — Ты не нервничай, если наши одноклассники начнут вести себя, как высокомерные придурки. Тут, в Типрихсе, свои порядки — у кого магия послабже, тех не очень любят. Ты говори, если что. И староста у нас добрая. В общем, не волнуйся по мелочам.

Магия, значит, послабже. Ясно. Понятно. Замечательно, у меня просто потрясающая репутация.

С каких это пор, а? Бедняга Альберих, вовремя ты откинулся — несладко пришлось бы, в таком-то местечке. Хотя, если подумать, это должно быть нормой для места, где есть люди, использующие магию. Я вот в своём мире был один и чувствовал себя королём. Какова ситуация здесь? Даже знать не хочу; впрочем, всё равно придётся.

Слово за слово, мы добрались до главного корпуса. Остальные уже скрылись в здании; Райан же вдруг остановил меня. Мари тоже застыла, не собираясь оставлять нас одних. Она выгнула бровь, сурово глядя на Зенфера.

— А теперь послушай, Альберих, — важно сказал Райан. — Зайдёшь — тихо сядь и молчи. Не делай лишних движений, не говори, пока не спросят. Мадам Тинбоу — самая жуткая мегера в твоей жизни, помяни моё слово!

Мари предупредительно покашляла.

— Ты знаешь, что я прав! — пробурчал Райан.

На это раз я позволил себе короткий смешок. И всё же, дети.

Когда Райан сказал, что профессор истории магии — мегера, я ему не поверил. В конце концов, не похож Зенфер на примерного студента, да и Мари его замечанием была недовольна. Впрочем, если быть честным, мне и дела не было до того, какой характер имеет мадам Тинбоу.

Может, для детей она и была несколько сварливой, но говорила быстро, чётко и по существу. Специально для меня, в отличие от мистера Шантдера, она не сделала никаких поблажек, но сразу одарила списком литературы, по которой я смогу наверстать два месяца лекций.

Как оказалось, не было нужды в конспектировании: те, кто хотел, делали это, остальные же просто тихо слушали, боясь лишний раз пошевелиться. Как оказалось, информация, полученная от мадам Тинбоу, полностью совпадала с учебником — учебником, который она написала собственноручно.

Это чуть больше похоже на преподавателя какой-то элитной Академии.

Иногда можно было выцепить немного информации, значащей для меня чуть больше, чем «в таком-то году такой-то старец исследовал такую-то магию». Например, что энергия была связана с душой; тогда, если на секунду поверить в то, что этот мир реален, можно было объяснить наличие у меня прежней силы. И, следовательно, её отсутствие у прежнего Альбериха.

Всё ещё непонятно, что не так с его магией; то ли она была слабой, то ли её вовсе не было. Казалось, никто бы не удивился, если бы я признался, что не могу колдовать.

Должно быть, даже в таких местах слухи разносятся быстро. Впрочем, о коме никто не знал; да и не то чтобы кому-то действительно было до этого дела.

Конец дня я провёл в библиотеке. Незаметно подкрался вечер, и я поужинал в компании Райана — конечно же, потому что нашей старосте нечего с нами делать, Обеля Сейнфай — того самого долговязого парня, с которым спарринговался Зенфер. Видимо, несмотря на то, что Обель без задней мысли бросил в глаза Райана кучу песка, они были друзьями; впрочем, они казались насколько разными, что я так и не смог понять, почему.

В общежитии меня встретила Амелия. Её вид снова был безучастным; и всё же, несмотря на внешнюю серьёзность и послушание, было смутное ощущение что в глубине души она может быть властной.

Даже смешно, с этим маленьким ростом и кукольным лицом.

Я едва смог выгнать её из комнаты, чтобы раздеться самостоятельно; Амелия оказалась упёртой, как баран. Не сказать, что качество плохое — ситуация не та. Не настал ещё день, когда мне будут помогать раздеваться!

Впрочем, если говорить о контексте…

И всё же, нет.

Ночь была беспокойной. У меня всегда был чуткий сон, да и отдыхать на новом месте я не привык. В госпитале мной двигала усталость и успокаивающие лекарства Листры; да ещё и атмосфера в этом месте была неожиданно умиротворяющей. В общежитии… А таких местах особенно осознаешь, что за каждой стенкой сидит студент-маг. Бр-р…

Я перевернулся на другой бок. Затем снова. Сон не шел. Казалось бы, молодое тело. В студенчестве не то что в постели — где угодно заснёшь.

Наконец, я отбросил эти жалкие попытки и поднялся. Щёлкнул выключатель настольной лампы — кстати, хороший повод задаться вопросом, как вообще эта штука работает. Не похоже, чтобы тут было электричество, да и проводов не видать.