— Для боевой магии? — переспросил я.

— Боевая магия — комбинация владения оружием и магией. Единственный предмет, который мы сдаём дважды в год. Точнее, те кто может, — Обель объяснил, как мог. — Тайла вот сдаёт только письменную историю магии и магическую теорию. В академии много таких студентов.

Что за..?

— Ещё можно победить в осеннем турнире, — добавил Райан. — Третье и второе место моментально продвигаются на курс вперёд, а первое получает документ о выпуске.

Услышав этот бред, я едва не зашёлся кашлем. Хотелось рассмеяться от абсурдности. Это — ваша система обучения чему-то настолько смертоносному, как настоящая магия?! Местные вообще в своём уме? Кто получается на выходе, тупой боец или маг едва ли осведомлённый больше, чем какой-нибудь любитель почитать фэнтези? Тьфу!

Это идиотизм, а не образование!

— Вот как, — слабо ответил я. — Как интересно…

И вы, детишки, реально думаете, что это нормально?

Я снова уткнулся в книгу. Мне кажется, если я прошу что-нибудь ещё, у меня взорвётся мозг.

Время пролетело незаметно. Я пропустил момент, когда Райан по-настоящему уснул, а Обель и Тайла закончили своё исследование и ушли.

Из библиотеки меня забрала Амелия; она разыскала меня специально, чтобы увести на улицу, в какое-то укромное место.

— Второй брат, — объявила она.

— Что с ним? — поинтересовался я, прикидывая, что делать с поразительной немногословностью девушки. Мне нравятся тихие люди, но не тогда, когда я перестаю их понимать.

— Мапель Эльдалиэва. Недолюбливает вас. Устроил неудачное покушение на Ванитаса полгода назад.

Мапель, господи… А я-то думал, Альбериху не повезло с именем.

— О, — наконец произнёс я. Что ж, стоило ожидать, что один из сыновей графа будет хотеть наследство немного больше. Непонятно, правда, зачем начинать с младших братьев; особенно с Ванитаса, который уже хорошо устроился и на место графа явно не претендует. Разве в этом случае не логичнее прирезать первенького? — Мапель, значит… И почему ты думаешь, что это он?

— Никто больше не имеет ничего против вас, — Амелия произнесла на удивление длинное предложение с первого раза. — К тому же, со стороны Мапеля была подозрительных активность.

Мы замолчали. Амелия смотрела на меня как обычно пустыми глазами секунд пятнадцать, прежде чем я не выдержал:

— Ты ведь собираешься развивать тему? Тебе стоит быть разговорчивее, понимаешь?

Горничная, похоже, смутилась. В её взгляде промелькнуло что-то, похожее на обиду, прежде чем она отозвалась:

— Ходит слух, что Мапель Эльдалиэва вступил в какой-то культ. Ничего более неизвестно — только эмблема. Перевёрнутый знак Двенадцати.

— Культа мне для счастья не хватало, — выдохнул я и вдруг вспомнил о вещице в своём кармане. Я вытащил нашивку, снятую с воротника мужчины, проникшего в мою комнату. — Похоже?

Амелия взяла кусок ткани. Пригляделась, повертела его в руках; наконец, девушка вернула его мне и кивнула.

— Точная копия.

И цыкнул. Вот же! Хоть бы одна жизнь без охоты на мою тушку.

И вдруг я задался вопросом…

— Откуда ты вообще так много знаешь?

— Наблюдаю. Собираю информацию, — невозмутимо сказала Амелия. — Выполняю свою работу.

— Что-то я не уверен, что это типичная работа горничной. Ты без вопросов избавилась от трупа, — фыркнул я. — У тебя есть от меня секреты?

Конечно же, Амелия ответила нет. Впрочем, мне нужно лишь взглянуть на её лицо в момент, когда она это сделала: как и ожидалось, у неё были свои секреты. Ну разве может она узнать, что натворил Мапель, о котором так хорошо отзываются мои сокурсники, просто благодаря наблюдательности? В каких это кругах сплетничают, кто в какую секту вступил, а?

Я не стал давить на Амелию; всё нормально, пока она выполняет свою работу. Сейчас это похоже на сотрудничество. В конце концов, если бы она хотела мне навредить, то уже сделала бы свой ход. Или, на крайний случай, не помогать с телом — а она могла отказать!

Как сказала Амелия, у неё был осколок магии. Тот самый слабый тип внизу страницы; оказалось, это слабый магический остаток с ограниченным использованием, который нельзя развивать. Его можно сравнить с отсутствием магии вовсе. И всё же, у Амелии он был поразительно сильным. Что-то мне не верится, то так называемая «малая кроха энергии» запросто испаряет трупы. Ну не может это так работать!

— Хорошо, — выдохнул я. — Храни свои секреты. Только придётся честно ответить на несколько вопросов и никому об этом не говорить. Для начала, какое сегодня число?

Амелия была растеряна, но сделала, что я просил. Очевидно, она поняла, что с головой у меня что-то не то; не то чтобы переселение души было простой для понимания вещью, о которой догадался бы любой обыватель. Зато я теперь знал несколько основных вещей: какой сегодня день, как зовут мою новую семью, откуда я приехал, кто наныче король…