Подростки, юноши и девушки сходились в поединках, звенели сталью, показывали друг другу различные приемы и уловки или пытались всячески подловить своих оппонентов. Были и такие, кто просто наблюдал, отпуская комментарии и давая ценные советы. А если к ним не прислушивались, сами начинали рваться в бой, чтобы показать «как надо».

В общем, здесь и сейчас можно было наблюдать один из аспектов повседневности Дивинатория, в котором, как и в остальной жизни, соблюдалось строгое классовое разделение. Аристократы заняли центр арены, в то время как простолюдины довольствовались ее окраинами, не рискуя лишний раз даже смотреть в сторону высшего сословия.

Я сменил курс и зашагал прямиком к благородным, обходя на почтительном расстоянии каждого встречного, дабы ненароком не помешать чужой тренировке. Внимательно осматривая всех дворянских детей, я наконец заприметил фигуру того человека, которого и разыскивал. Пока я шел к нему, то снискал несколько раздражительных взглядов от отпрысков аристократии, но на что-нибудь большее никто из них так и не решился, что, впрочем, неудивительно.

Молва о странном воздушнике, который бросается с яростью одержимого на любого Аколита, невзирая на его стихию, давно разнеслась по всему заведению. Одни были наслышаны о моей дуэли с Иматиросом, которую тот не пережил, а другие лично получили от меня зачарованный клинок в мякоть во время занятий у Мэтра Хармы. Не скажу, что меня за это многие полюбили, но, тем не менее, мою репутацию сильного поединщика признавали безоговорочно. Всех удивляли мои умения, ведь я демонстрировал поразительные техники не только во владении короткими диковинными для Исхироса кинжалами, но и в использовании Искры.

Однако общественный стереотип о бесполезных в боевом плане воздушниках, все еще довлел над здравым смыслом. А потому никто не хотел ненароком опозориться, связавшись со мной и потерпев поражение. С другой стороны, по этой же причине никто и не мог отказать мне, если б я изъявил желание провести с ним поединок. Ведь тогда бы это означало, что меня просто боятся. И такое уклонение от боя было способно привести к насмешкам от сверстников даже более короткой дорогой, чем проигрыш в учебной схватке.

Именно поэтому я находился в таком неопределенном для высокородных статусе — вроде и не груша для битья, ведь я могу очень больно огрызнуться. Но и не ровня всем остальным высокородным деткам. И покуда широкой публике доподлинно не станет известно о моем аристократическом происхождении, я так и буду занимать промежуточную ступень между простолюдином и дворянином.

Отвлеченно размышляя над этим, я тем временем приблизился к двум парням, которые весьма виртуозно для их возраста управлялись с длинными тяжелыми шпагами. Они поднимали вокруг себя целые фонтаны песка, совершая стремительные наскоки друг на друга, и я терпеливо дожидался, пока в их противостоянии наметится пауза. Когда это все-таки случилось, я тут же не особо любезно вклинился, прерывая их поединок.

— О, привет! — Радостно воскликнул я, будто увидел старого приятеля. — Ты ведь Кайет Дивита, да? Рад с тобой повстречаться лично!

Юноша с волосами цвета воронова крыла как-то странно посмотрел в мою сторону и опустил оружие. Несмотря на то, что он был старше меня на целых два года, ростом я ему не уступал, а в плечах так и вовсе разросся заметно шире. Поэтому мы прямо глядели друг другу в глаза, и никому не приходилось задирать головы, смотря на собеседника снизу вверх.

— Привет, — ровно ответил парень, нисколько не запыхавшись после весьма активного размахивания длинным клинком, — а с чего такая радость? Я что-то совсем не помню тебя…

— Я Данмар, — коротко представился я, панибратски протягивая ладонь для рукопожатия.

Младший Дивита немного поколебался, но все же ответил на приветствие. Рука у него оказалась сильная и мозолистая, но узкая, словно у юной девушки.

— Данмар…? — Кайет сделал выразительное движение бровями, намекая, что мне не мешало бы назвать имя целиком, но мне больше нечего было ему сказать.

— Просто Данмар.

— Кхм… слушай, не хочу тебя обидеть, — тактично начал аристократ, — но здесь так принято, что в центре арены занимаются высокородные. У тебя на одеждах нет гербов, так что ты можешь нарваться на неприятности…

— Не волнуйся, свое право находиться там, где мне вздумается, я давно уже отстоял.

— Даже так? — Несколько удивился Дивита, а потом пробежался оценивающим взглядом по окружающим нас благородным отпрыскам. Он не мог не заметить, что ближайшие соседи старательно делали вид, будто и вовсе не замечают меня рядом с собой. — Хм, пожалуй, что ты не врешь…

— Ну еще бы я начал наше знакомство со лжи! — Преувеличенно оскорбленно воскликнул я.

— Э-м-м, да я не так хотел сказать… Извини, если чем-то задел твою честь.

Покладистость младшего сына почившего Хоурая мне нравилась. Он не был спесив или высокомерен, охотно шел на контакт, да еще и не пытался занять доминирующее положение по отношению к собеседнику.

— Кхе, Кайет, — внезапно подал голос его спарринг-партнер, — я, наверное, пойду. Есть кое-какие дела…

— Эй, но мы же едва только размялись? — Недоуменно воззрился на своего товарища юный аристократ.

— Извини, — торопливо повинился тот, уже сделав шаг в сторону, — как-нибудь потом наверстаем! До встречи!