Когда лица моих собеседников напряглись, превратившись в бесчувственные маски, я выложил свой последний аргумент.

— В этом городе нет ничего такого, что могло бы меня здесь держать. Я легко могу перебраться в любую точку империи и зажить там. Могу даже уехать в Кенсию, султанат или затеряться в разномастной россыпи северных королевств. Я молод, и способен начать все сначала где угодно, не испытывая при этом особых неудобств. А вот вы останетесь здесь. Будете видеть довольное лицо Ноира на приемах и натянуто улыбаться ему в ответ. Ваш глава останется на своем посту, и вашим утешением станет только то, что он медленно сгорает, убиваемый собственной Искрой. А Дексам так и останется неотмщенным.

Кулаки Зокрита с хрустом стиснулись, а у его жены на тонкой бледной шее запульсировала от напряжения синяя жилка. В этот раз тишина повисла на гораздо более продолжительное время, в течение которого супруги переглянулись лишь единожды.

— Умеешь ты наступать на мозоли, Данмар, — сурово сказал мне мужчина, награждая тяжелым взглядом. — Предупреждаю сразу, в авантюры мы ввязываться не станем. Имей это в виду. Чего именно ты от нас хочешь?

О, ну вот теперь-то у нас пошел по-настоящему деловой разговор. Думаю, итогом сегодняшнего дня станет то, что в роде Иматирос у меня появятся первые относительно лояльные союзники. А там уже и посмотрим…

Сидя за изучением финансовых отчетов, представленных мне Флогией и Гиртамом, я пытался прикинуть рамки своего общего бюджета. Огненная вода продолжала пользоваться повышенным спросом и приносила достаточно золота, в то время как механические перья обороты набирали весьма неспешно. Проблемой стало то, что зрелые аристократы оказались редкостными ретроградами, и все новое воспринимали с превеликим недоверием и подозрением. И эта бизнес-затея оказалась бы обречена на полный провал, если б мое новшество не пришлось по душе молодому поколению знати. Особенно тепло приняли новинку студиозусы, по достоинству оценив снижение количества клякс на своих конспектах и отсутствие необходимости регулярно макать перо в чернильницу.

Только при свете последнего осколка для учащихся Дивинатория было изготовлено больше сотни перьев. Конечно, отнюдь не самых дорогих, а, можно сказать, одних из самых дешевых комплектаций. Без всяких излишеств в виде золота, украшений, каменьев и прочего. Ведь в руках детей аристократов денег оказалось сосредоточено гораздо меньше, чем у их родителей. Но даже такой уровень спроса приводил нанятого мной ювелира в неподдельный экстаз. Его письма были прямо-таки пропитаны довольством и гордостью за производимый товар. И, наверное, мне не следовало этому удивляться. Ведь до моего появления ювелир-Владеющий находился на грани нищеты, безжалостно теснимый обозленными конкурентами. И с его колокольни такие прибыли в самом деле выглядели чем-то из ряда вон выходящим. А вот моим ожиданиям доходы от этого производства не соответствовали даже на десятую часть.

От окончательной забраковки сей затеи меня отваживало только то, что Гиртам взял на себя абсолютно все заботы, и моего участия там не требовалось совсем. Ну и, как показало время, потенциал у механических перьев действительно был неплохой. Скромный ручеек золота все крепчал и ширился, и к следующему году грозил обратиться в настоящую реку. Почти в половину такую же бурную, какая течет от продаж огненной воды. Но это будет потом…

Хлопнувшая дверь отвлекла меня от собственных мыслей. Я повернулся на звук, и увидел, как в комнату входит Астал, сияющий ярче, чем начищенный акат.

— Что, опять издевался над бедной Астрой? — Сходу догадался я о причинах его хорошего настроения.

— Скажешь тоже, Данмар! — Усмехнулся здоровяк. — Эта девочка бьется похлеще любого одержимого! Такой ярости и напора я не видел ни от одного мужчины, с которым скрещивал топоры! Ей, конечно, не хватает опыта и рассудительности, но мы с Кавимом быстро вколотим это в ее прелестную голову…

— Я именно на это и рассчитываю.

Воитель лишь коротко кивнул, не став меня ни о чем расспрашивать. Можно сказать, что со мной гигант научился истинному терпению. Хотя, периодически, его все-таки прорывает, и он принимается меня пытать по тому или иному поводу. Но я стараюсь держать марку, а потому он, чаще всего, просто сдается, так и не получив желаемых ответов.

— Ты собираешься ложиться спать, или опять будешь до утра светить своими стекляшками? — В привычной для него манере осведомился великан.

— Ни того, ни другого, Астал. Сегодня ночью мне нужно попрактиковаться с Искрой.

Раньше великан непременно бы нахмурился и заявил, что покидать жилище ночью опасно. Однако мое путешествие с Кавимом на Дикий континент сильно изменило его отношение ко мне. Не знаю, что именно рассказал ему южанин, но Астал резко перестал донимать меня чрезмерной опекой. Вот и сейчас он только хмыкнул, не став выпытывать никаких подробностей.

— Ну и здорово! Хоть высплюсь сегодня!

Не снимая облачения, воин завалился прямо на жалобно скрипнувшую под его весом кровать и извлек откуда-то из-за пазухи кулек с конфетами. Под шумный аккомпанемент его чавканья и шуршания я осознал, что сосредоточиться на бумагах мне больше не удастся. Ну что ж, на улице, вроде, уже достаточно стемнело, могу немного и полетать…

Пожелав Асталу крепкого сна, на что тот лишь ухмыльнулся и продолжил уничтожать сладости, я вышел из комнаты и направился на крышу. Освещение на территории Дивинатория было устроено для меня так удачно, что в темное время суток с земли нельзя было даже разглядеть звезды. Да что звезды, там и блеск небесных осколков нередко затмевался этим световым загрязнением. Поэтому одинокий темный силуэт, взлетающий с крыши жилого корпуса, оставался для всех редких прохожих практически невидимым.