Про Алису решил пока не упоминать. Хотя бы потому, что и сам про нее толком ничего не знал. Красивая девочка с грудью, которая помнит свое имя. Такое в резюме не пишут.

— Зачем я тебе? — глаза Психа сощурились до двух узких щелок. — Я сейчас обуза.

Что ж, наверное, пришла пора говорить открыто.

— Это временное явление, — ответил я. — Скажу честно, будь у тебя перебит позвоночник, никакого бы предложения не было. Ты слышал, что говорил Голос? Надо объединяться. Грядет что-то масштабное. Да ты и сам знаешь, что каждая волна все сильнее. Будем пытаться играть в супергероев, от нас останется мокрое место. Станем действовать сообща, может, выживем. Тебя я знаю давно. Ты, скажем так, парень со странностями, но в целом боевой. И слово свое всегда держишь. Если не понравится, уйдешь. Так как?

На глазах у Психа выступили слезы. Он поджал губы и быстро-быстро заморгал.

— Спасибо тебе, Шипастый. Ты не представляешь…

— Представляю. Но это только присказка, сказка будет впереди. Ты для начала правила послушай.

Хотя, как я сам понял, все сказанное мной было всего лишь формальностью. Псих выглядел, как капитулировавшая Германия. Ну да, а какой у него был выбор? Сказать: «Нет, спасибо, мне это не подходит» и продолжать наслаждаться курортами бетонно-лестничного профилактория?

Поэтому скоро я в лучших традициях американских боевиков вышел из квартала Психа, неся раненого на руках. Сосед молодец — корчился, но терпел. По-хорошему, его, конечно, надо транспортировать на носилках, чтобы меньше кантовать. Но ничего, потерпит. Я же терплю, сжал гузно в кулак, кряхчу, но иду, хотя правая рука почти отваливается.

Новые члены моего отряда встретили нас напряженным молчанием. Разве что Слепой подошел, чтобы забрать ружье. И спросил заодно.

— Шерьезно его?

— Отлежится, придет в норму, — ответил я. — Симулянт каких поискать еще.

Психу я выделил квартиру в своем подъезде, но на этаж ниже. Не без труда, но даже помыл и одел в чистую одежду. Немного поколебавшись, все же подогрел макароны по-флотски, вместо фарша бухнул тушенки. Псих жрал так, будто только что научился есть и искренне хотел продемонстрировать мне свое умение.

— Спасибо тебе, Шипастый, — откинулся он от пустой сковородки. — Давно такой вкусноты не ел.

— Еды, я так понял, у тебя нет?

— Есть кое-что. Всякая херь мороженая. Риса немного и гороха. Но тушенки нет.

Конечно, откуда бы она у тебя взялась. С кварталом не повезло. А в ночные вылазки ты не ходишь. Да и диверсант из Психа, откровенно говоря, никакой. С таким-то талантом.

Если честно, я еще опасался реакции моей команды по поводу новоприбывшего. Крылатый, понятное дело, против батьки не попрет. А вот остальные? Слепой вроде молчал, не изъявляя ни восторгов, ни протестов. Алиса просто улыбалась, однако тоже ни слова не произнесла. Гром-баба и вовсе глядела исподлобья волком. Ох, Псих, скорее бы ты поправился.

Но внезапный подгон через пару дней меня удивил. Выйдя из подъезда я обнаружил стоящую инвалидную коляску. Вешающая на турниках стиранное белье Гром-баба, заметив меня, утерла нос-картошку мокрой рукой, и пояснила.

— В одной квартире у себя нашла. В прошлом квартале. На воздухе Психу всяко будет лучше, чем внутри тухнуть.

Наверное, сердобольность Гром-бабы, это не всегда плохо. Пришлось отправляться к новоиспеченному соседу со встречным предложением. Псих к подобной инициативе отнесся с невероятным энтузиазмом. Я его понимаю, из всех развлечений у него было смотреть в окно с кровати или читать журнал «Наука и жизнь». Прости, район у нас не самый оживленный, да еще на отшибе, тут почти ничего интересного не происходит. Редко какой-нибудь шестнадцатилетний подросток в боевой трансформации пролетит.

Поэтому выход на свежий воздух стал для Психа настоящим приключением. Я хоть и настаивал, что лучше пару деньков еще полежать, однако поди попробуй удержи взрослого мужика на одном месте. Поэтому вскоре Псих выбрался наружу.

Он испуганно смотрел на габариты Гром-бабы, с интересом разглядывал потягивающуся Алису, которая надела короткие шорты (зараза) и «наводящего резкость» путем поправления очков Слепого. Правда, наш извращенный старичок выбрал объектом своего изучения корму корабля большого водоизмещения. Ну да ладно, разбираться в человеческих вкусах — занятие неблагодарное.

Крылатого Псих не наблюдал, тот находился на крыше и охранял наш покой. Кстати, и сам пацан старался избегать нового соседа. Такое ощущение, что он даже ревновал меня к Психу. Потому, что последнему приходилось уделять чересчур много внимания? Кто знает. Ну, ничего, как только Псих поправится, все придет в норму. Наверное. А пока…

— Больно? — спросил я, скорчившегося соседа, который вцепился в колеса так, что пальцы побелели.

— Терпимо, — мужественно сказал он.

Это правильно. Свои слабости нельзя никому показывать. Лопни, но держи фасон.