Лязгнул замком на железной, отскочил в сторону, присев и направляя карабин на дверной проем. Смотреть кто там не стал. Тень будет заметна, подстрелить меня через глазок сложно, но такая вероятность существует.

— Заходи!

Я, в принципе, был готов ко всему. К примеру, что какой-нибудь диверсант обладает способностью подделывать голоса. Или даже облик. Могли же существовать оборотни? Бред, конечно. Чего сослепу в голову не придет. В таком случае неприятелю нужно знать всех, кто живет в квартале.

С другой стороны, этот засранец сначала мог заглянуть к Психу, разделаться с ним, а уже потом двинуться дальше. Сердце бешено застучало, а шипы выросли еще на пару сантиметров, готовые сорваться с тела.

Дверь бесшумно открылась, я сам недавно смазал петли, и моему взору предстал Псих. Вроде бы Псих. Бледное лицо, взъерошенные волосы, горящий взгляд безумного поэта. И еще сосед стоял. На ногах.

— Без резких движений, — предупредил я.

— Шипастый, ты чего? — удивился Псих.

— Я задаю вопрос, ты отвечаешь. Как ты оказался в нашей коммуне?

— Ты серьезно?

— Похоже на то, что я шучу? Как ты оказался в коммуне?

— Ты сам меня принес, — понял утренний гость, что лучше следовать моим рекомендациям. А потом затараторил, как из пулемета. — Во время последней волны меня приложило об козырек, отказали ноги. Ты нашел меня в подъезде…

— Псих, твою мать, — глубоко вздохнул я, убирая палец со спускового крючка. — Ты идиот, что ли? Даже караульные кричат, что заходят в подъезд.

Я настоял, чтобы ночная смена осуществлялась непосредственно через меня. Для порядка и собственной безопасности. Скорее даже последний пункт превалировал над остальными.

— Извини, совсем из головы вылетело, — принялся оправдываться Псих. — Я просто сегодня встал и… встал.

Ох уж этот могучий русский язык. Я щелкнул предохранителем и убрал карабин в инвентарь, а после скинул боевую трансформацию. Ну вот, вместо трусов опять решето. Так исподнего не напасешься с этими внезапными гостями.

— Больше так не делай. Я не про твои ноги. Спина болит?

— Терпимо, — улыбнулся Псих. — Вот, хотел показать.

— Показал, молодец, — продолжал злиться я. — Можешь быть свободен.

Сосед стушевался, но кивнул и медленно вышел, прикрыв за собой дверь. В общем-то, новость хорошая. Даже очень. Я боялся, что процесс восстановления может затянуться. А в грядущей войне с зэками способности по эхолокации Психа нам будут очень нужны. Катающийся на коляске радар — хреновое оружие. А таскать его на себе я не собирался.

Но настроение все равно было испорчено напрочь. Так бывает, стоит с утра какой-нибудь досадной мелочи вклиниться в повседневную рутину, весь день идет насмарку. Кофе закончится, внезапно горячую воду отключат, кот нассыт в тапок… Так, у меня в прошлой жизни был кот? Интересно девки пляшут. Собственно, почему нет? Каждая по-настоящему сильная и независимая женщина имеет для украшения интерьера плюшевого засранца. Чем мужик хуже?

Хорошо, итого, я точно служил. Откуда информация про боевых товарищей и контузию спинного нерва? Оттуда, как говорил Семен Семеныч. Еще у меня был кот. Пока маловато вводных данных но хоть что-то. Самое интересное, «память» всплывала во время непринужденных разговоров, будто мы мимоходом. Ладно, и это учтем.

К завтраку я вышел умытый, выпивший чашку растворимого кофе с парой ложек виски из своих прошлых запасов и все еще злой. Видимо, Псих уже рассказал об утреннем инциденте, потому что группа встретила меня с некоторой тревогой. Так дети смотрят на подвыпившего отца, появившегося на пороге. Что их ждет? Сладкий пряник от хмельного добряка или пару тумаков? Извините, пряников не завезли.

— Рисовая каша, — продемонстрировал я свою наблюдательность.

— Прощенья просим, что не на коньяке, — съязвила Гром-баба.

— Мне мама раньше каждое утро рисовую кашу на молоке делала. Или овсянку, — сказал Крыл и вдруг осекся. Дошло, что «вспомнил» что-то о себе. Значит, моя теория была верна.

— Сегодня у нас по плану учеба по обращению со стрелковым оружием. Показываю один раз, второй будет сопровождаться ударом ботинка. Времени ловить мух, как вы поняли, у нас нет. Сначала тренируемся держать карабин, заряжать, переводить его в боевой режим, стрелять. Все без патронов. В конце обучения выдам по два боевых. Кто знает, вдруг вы в прошлой жизни были наемными убийцами, — сказал я, зачерпнув рис.