Следующий день принес первую встречу со старыми знакомыми. Пятнадцать скавадских всадников появились из-за небольшой рощицы, оказавшись в двух километрах от моих разведчиков.

Итак, начинаются игры разума. Как поведут себя Скавады и чем их поведение мне грозит? Они пока видят перед собой некие три десятка варварских всадников. Больший отряд моих конных для них еще закрыт лесом. Вариант первый: они думают, что это их коллеги и едут здороваться. Тогда надо их быстренько порезать, никого не упустив. Вариант второй: они не рискуют приближать и возвращаются к своим. Однако что они там скажут: мы видели три десятка подозрительных конных? Да. В любом случае передовой патруль выполнит свою задачу, не дав противнику засечь легион и доложить реальные масштабы опасности.

Именно поэтому я поставил первыми тридцать всадников. Достаточно, чтобы запугать или перебить малую группу Скавадов. Тридцать всадников и лошадей передового дозора специально отобраны по навыкам как лучше в боевом плане среди легкой кавалерии федератов. Но это не мощный отряд, приближение которого вызовет панику в лагере врага и наведет на мысль: «а не пора ли рвать когти?»

Такой был замысел.

Как все вышло на самом деле? Скавады выбрали вариант, который мне в голову не пришел. Они не сближались, но и не бежали, а отправили одного из своих на разведку. Поближе познакомиться с пришельцами.

«Выдайте себя за Скавадов или их союзников!» — приказал я передовому отряду командным голосом. Остаётся уповать на актерские навыки Венелов. От моего отряда всадников тоже отделяется один, направляясь к разведчику Скавадов.

Я приближаю камеру. Пытаюсь уловить обрывки разговора между двумя бородатыми разбойниками, похожими как однояйцевые близнецы. Коричневая одежда в клетку, валяные шерстяные колпаки, свободные плащи, дротики, топорики.

Разговор продлился где-то минут десять. Ну вот и славно. Кажется все хоро…

Показалось. Как только мой варвар развернул лошадь, то Скавад выхватил дротик, запустив его в спину коллеге по конному разбою. Я успел среагировать, дав команду пригнуться и метнуться в сторону. Помощь моя варвару пригодилась, но дротик все равно попал в плечо. Скавад добивать врага не стал сразу же дав газу в направлении своих.

Итого, враг нас засек. Попытаться догнать их с форой в пару км? Ну попробуем. Риск, конечно. Тогда идем в ва-банк. Двинем не только патруль вперёд, но и ускорим основную конную формацию. Даже если где-то там еще сотня-другая Скавадов, то мы их разобьем. Вряд ли они выходят на дело отрядами больше.

Начинается погоня по схеме: пятнадцать Скавадов драпают, за ними двадцать девять мои легких всадников и еще отряд в несколько сотен на всякий случай ускоряется. А где-то сзади шагают легионеры и весь этот цирк с конями их совершенно не трогает.

Усталость забыта, колышется чад,

И снова копыта, как сердце, стучат.

И нет нам покоя! Гори, но живи!

Погоня, погоня, погоня, погоня в горячей крови!

Гонка продлилась около тридцати минут за которые часть скавадских лошадей начала уставать и отставать. Таки не зря я отбирал передовой отряд по характеристикам не только всадников, но и коней. Теперь надо было внимательно следить, чтобы никто из скавадов не остался обделен вниманием. Погоня сменилась перестрелкой, где мои варвары таки добили не моих варваров, хоть и потеряв шестерых. Раскрытие нашего присутствия предотвращено пока что…

Более ничего примечательного за второй день марша не произошло. Пленных спешно допрашивали с применением не самых гуманных мер. Они довольно неприятно орали под вечер. Из леса им подпевала какая-то нечисть. Я лежал поверх спального мешка, прикидывая планы и пытаясь найти лучший из вариантов. Время от времени появлялся новый вопрос. Тогда я вскакивал, накидывал плащ и шагал разговаривать с Геноцием.

«А вот если ночью…», «А сколько времени займет…», «А если вот они…».

Из показаний пастухов и пленных мы знали, что Скавады стоят укрепленным лагерем на возвышенности в предгорьях Каменных Зубов. Там крутые склоны и глыбы делают пригодными для подъема только два участка. Эдакая природная крепость. С одной стороны она не давала слету разбить гадов в чистом поле, но с другой…

Все решат скорость марша, выносливость солдат и мой расчет. Если за первые две вещи я был относительно уверен, то третий элемент плана смотрелся самым уязвимым. Полночи я провел в попытках собрать все мысли воедино. Потом уснул и все забыл, кроме самой основной идеи.

Следующие два дня марша прошли без проблем. Вместо тридцати Венелов я поставил в передовой дозор шаддинцев, немного принарядив их на местный манер. Заставил прикрыть доспехи тряпьем, с лошадей снять все украшения и избавиться от лишнего веса в виде припасов. Их пусть везут другие. А дальше можно было каждую новую встречу моих сил со Скавадами наблюдать повторение спектакля: «Торжество профессионализма над преступным элементом».

Конные варвары, конечно, были довольно неплохими наездниками. Однако именно бою они едва ли централизовано обучались. Вся их творческая самодеятельность была не про войну, а про отъем материальных средств у мирного населения. Напротив саварн остатки шаддинской конной ауксилии. Те, кто сохранил лояльность Империи и на всякий случай был переведен подальше от бунтующих сородичей. Их учили именно сражаться верхом: стрелять в седле по движущимся целям из составного лука, преследовать и добивать уходящего врага.