– Вас – нисколечко, - расплылась в улыбке девица. – У вас такая сильная, мужественная фигура, что никакая камера…

– Меня некуда полнить, - мрачно отозвалась я.

Гад!

Специально провоцирует, чтобы эта гримерша ему комплименты делала, а меня аж на стуле подбрасывало от желания уцепиться ей в глаза.

– Не вертитесь, - девица, кажется, поняла, что в сторону Жени лучше не смотреть. – Съемка через десять минут, а нам ещё надо всё подготовить.

Я послушно замерла.

За долгое время грим стал привычным делом. У нас на канале этим не так заморачивались, да и я терпеть не могла косметику, если уж говорить честно, но всё равно ею пользовалась, чтобы на камеру попросту не сливаться с фоном.

Знала, что без помады-туши-пудры буду похожа на какого-то расплывчатого призрака, который способен вызвать у зрителей отторжение, а не интерес.

У Жени и так предостаточно фанаток, которые уговаривают его меня бросить и отыскать их на просторах столицы, не хватало ещё, чтобы он в самом деле последовал этому великолепному совету!

Антонов может!

Абы только меня позлить.

Убедив себя в том, что всё в порядке, не следует думать о всякий ерунде, я даже расслабилась и дождалась того момента, пока последние штрихи макияжа были сделаны. Антонов, очевидно, потому, что за нами наблюдали посторонние люди, галантно подал мне руку и повел туда, где должны были проходить съемки, сопровождаемый внимательным и отчасти завистливым взглядом гримерши.

– Я нормально выгляжу? – спросила я, когда мы отошли чуть дальше, а я вспомнила, что не успела в последнюю минуту посмотреть в зеркало и увидеть там финальный вариант своего мейка.

– Нормально.

– Точно? Или говоришь так нарочно, чтобы меня подставить?

– Ты меня совсем уже за последнего придурка принимаешь?

– Ну мало ли, - нахмурилась я. – Тебе коза эта так глазки строила, а ты, кажется, был не особо-то и против. Или нет?

– Ну уж точно не млел так, как ты, когда тебе твой сосед звонит.

– Женя!

– Видел я его фотку, - проворчал Антонов. – Мне на всю жизнь хватило. Странно, как это ты строишь на всю страну отношения с Евгением Антоновым, а не с этим… Как его там?

– Алекс Вольский.

– А не с Алексом Вольским, - послушно повторил он. – Тьфу, гадость какая.

– Это ты – гадость! – возмутилась я. – Сколько можно говорить, что Алекс женат, и он меня как мужчина совершенно не интересует! А я не интересую его как женщина! Мы работаем вместе. Он продвигает мой блог, подбрасывает рекламодателей. Все!

– То-то ты так мило с ним разговариваешь, что аж моя мама уши навострила.

Я хмыкнула.

– Разве ж тебе не всё равно?

– Не всё равно! – огрызнулся Женя.

И тут же притих, потому что мы наконец-то зашли на съемочную площадку.

Выглядело здесь всё, конечно, круче, чем у нас в студии. Диванчик для гостей, небольшой журнальный столик для дистанции, на котором в четко продуманном беспорядке лежали яркие бумаги. Интервьюер – привлекательная женщина лет тридцати – сидела в кресле напротив, закинув ногу на ногу.

Мы заняли предложенные нам места, Женя по привычке обнял меня за плечи, как будто показывая, что эта девушка принадлежит ему, и внимательно взглянул на интервьюера.

– Приятно посмотреть на мастер-класс от профессионала? – убедившись, что камера ещё не снимает, произнесла женщина.

В её исполнении даже эта колкая фраза звучала красиво, можно было узнать и ровную, мягкую речь, и понять, насколько долго отрабатывалась эта улыбка и умный, бросаемый на нас из-под ресниц взгляд.

– Да, в какой-то мере, - подтвердил Женя.
– Но…

– Но мы предпочитаем живое общение и прямой эфир, - улыбнулась я, скользя по женщине взглядом, идентичным её собственному. – Нельзя смонтировать что-то так, как тебе удобно.

– Зато всегда можно сыграть, - отметила она.

– Актерская игра для кого-то считается неприемлемой, а для кого-то является смыслом жизни. Не вижу повода негативно относиться к этому. Только зря испортим нервы.

– Очень философски. Но… Начинаем. Федор! Не спи!

Федор, очевидно, оператор, закрутился вокруг камеры. Крикнул что-то, очевидно, обозначавшее обратный отсчет, и интервьюер, выдержав нужные сорок секунд паузы, подалась вперед, профессионально улыбнулась в камеру и произнесла: