Искушение просто сбросить вызов было велико. Я небезосновательно подозревала, что основная причина, из-за которой Ростислав выбыл из числа потенциальных женихов, тете Алие не понравится. А Дирка как раз понять было легко — если уж меня эта тема моментально вывела из себя, то он как непосредственно вовлеченное лицо, наверное, бесится от одного напоминания, в какой маразм его угораздило ввязаться!

— Я перезвоню, — все-таки пообещала я и постучала по гарнитуре, разрывая связь.

Ростислав драматически прикрыл глаза. Я несколько устыдилась, но вставать не спешила: мне было слишком тепло, хорошо и спокойно, чтобы шевелиться лишний раз. Если бы реальность в лице тети Алии не напомнила о себе так скоро, неизвестно, сколько бы я просидела у Ростислава на коленях — благо он и сам не порывался двигаться. Просто полулежал в кресле, выравнивая дыхание, и скользил ладонями по моей спине и бедрам — рассеянно, будто бы в глубокой задумчивости, но, стоило мне дернуться, как его расслабленные руки моментально остановились и напряглись, не позволяя мне отстраниться ни на йоту.

— Если это женская осторожность проснулась, то пусть еще поспит, — пробормотал Ростислав, не открывая глаз, и прижал мою голову щекой к своему виску. Его вторая рука лежала на моей пояснице, и я почувствовала себя пришпиленной бабочкой в чьей-то коллекции. Ассоциация вышла даже чересчур точной, потому что выйти из меня Ростислав не потрудился. — Все равно поздновато.

— Знаю, — с прискорбием согласилась я и поерзала. Внутри что-то отозвалось горячей пульсацией — и, кажется, это была не я. — Если бы женская осторожность проснулась вовремя, то мы бы захватили фонарик.

— Зачем? — Ростислав так озадачился, что даже позволил мне приподнять голову.

— Здесь свет не включится, пока мы не откроем дверь, — честно созналась я и неуверенно покосилась в густую черноту за спиной. — Мои трусики, положим, у меня на левой щиколотке, а вот где твои, я понятия не имею. Не говоря уже обо всем остальном.

Ростислав что-то неразборчиво пробормотал себе под нос, дотянулся до моей щиколотки и сдернул трусы окончательно. Куда они делись, я тоже не рассмотрела: экраны смартфонов помогали мало, а других источников света не было.

— Эй! — праведно возмутилась я и дернулась было за его рукой, но меня тут же прижали обратно, вынуждая устроиться на полулежащем в кресле мужчине. — Мне же еще нужно встретиться с представителями реестра!

— Кажется, ты меня использовала, — сокрушенно констатировал Ростислав, не меняя позы. — Потом еще и поматросишь и бросишь, как пить дать…

— Ну, план был примерно такой, да, — признала я и, сдавшись, расслабленно растеклась по его груди.

Грудь, напротив, как-то странно напряглась.

— Вечно с тобой все навыворот, — невесело хмыкнул Ростислав после паузы. — Вот интересно, если бы мы все-таки добрались до постели, какова вероятность, что после секса ты бы отвернулась к стене и захрапела?

Как назло, именно в этот момент мне приспичило зевнуть, и праведно возмущаться и заявлять, что я не храплю, было поздно: специалист по связям с общественностью уже ржал, гнусно и бессовестно, довольный удавшейся шуткой. Вообще говоря, мне и спать не хотелось, а зевать потянуло из-за того, что в кладовке становилось душновато, но я и это предпочла оставить при себе.

Мне было хорошо. Ему, надеюсь, тоже. Если не усложнять, то хорошо будет еще пару дней — аккурат до вылета «Фалкона» на Марс.

Вполне достаточно, чтобы отдохнуть и вернуться в рабочую колею с новыми силами.

Во второй раз смартфон звонил куда дольше и настойчивей. Ростислав не выдержал и нахально сдернул его с моего запястья, хриплым шепотом сообщил в микрофон, что «Зарина очень-очень занята», и запихнул браслет куда-то между подлокотником и сиденьем, не дав мне даже взглянуть, кому я так несвоевременно понадобилась.

— А если это что-то важное? — не своим голосом спросила я и смущенно кашлянула, чтобы избавиться от томной хрипотцы.

— Потом утонем вместе со всеми, — словно вторя моим собственным мыслям, отмахнулся Ростислав и потянулся за поцелуем, опалив горячим дыханием шею и грудь.

От неожиданности я покрылась мурашками — раз, другой, — и безнадежно потерянный, казалось бы, настрой вдруг вернулся, напрочь сметая здравый смысл и все опасения скопом. О пропущенном вызове я вспомнила гораздо позже, когда снова растеклась по расслабленному мужчине — на этот раз совершенно без сил. В дурацкой шуточке про стенку и храп забрезжил пугающе высокий процент правды, и я заставила себя встряхнуться.

На поиски смартфона ушла ещё четверть часа, пока Ростислав не смилостивился и не вытащил его самолично. Я подсветила пол кладовки, никаких признаков своих брюк рядом с креслом не заметила и уселась Ростиславу на колени как была — но на сей раз боком. От греха подальше.

Ростислав обречённо ругнулся себе под нос и откинулся на спинку кресла — не выпуская, впрочем, меня из объятий, так что от греха отстраниться так и не получилось. Но теперь на страже моей нравственности стеной встали семь пропущенных вызовов от Фаи и три — от Дирка. Массированную атаку на мою личную жизнь завершало сообщение от Ракеша в мессенджере. Прочитав, я на мгновение подвисла, как нечищенная система, не сразу поняв, о чем вообще речь. На всякий случай перечитала ещё раз, но буквы не спешили складываться в новые слова.