— А у меня бабочки в животе, — призналась я почему-то шепотом.

Дожила. На четвёртом-то десятке…

— А я хочу тебя поцеловать, — ответил признанием на признание Ростислав — тоже шепотом, горячим и хриплым, — и скользнул руками по моей спине, задирая тонкую блузку. — Но… ты специально так устроилась, чтобы я ничего не мог толком, а, чертов ты контрол фрик?!

Я рассмеялась и кивнула.

— Меня сюда вообще обещанием моральной поддержки и дружеского плеча заманили, — напомнила я. То, что упиралось мне в живот, на плечо не тянуло никак. На дружеское — особенно.

— Я должен был догадаться, что после этого моральная поддержка понадобится мне самому, — скорбно пробормотал Ростислав и, кажется, собрался изловчиться и подтянуть-таки меня повыше, но тут мой смартфон разразился особенно противной трелью.

Я подскочила и ткнула пальцем в новое сообщение — хотя могла и не утруждаться: этот рингтон у меня стоял только на предупреждения химцеха и водоподготовки, а уж ребята оттуда никогда не злоупотребляли моим вниманием.

— Вот черт, — с чувством сказала я. — Температура горячей капли повышается!

— Вот чёрт, — эхом повторил Ростислав и стукнулся затылком об пол.

Правда, его едва ли волновали водные горки. Но времени жалеть об упущенной возможности уже не оставалось.

«Полградуса до критической отметки», — набрала я на смартфоне и закрепила сообщение в общем чате станционного персонала. Сейчас ещё не помешала бы пара слов от Лусине — в том духе, что горячая капля под «Морской ступенью» в высокий сезон чуть ли не каждый год перегревается на пять-шесть градусов, и цветения токсичных водорослей впору пугаться туристам, а никак не опытным специалистам, которые точно знают, что делать. А для тех, кому нужно освежить память и проверить знания, на сервере есть кратенькая инструкция: про закрытие зоны для купания в открытом море, отключения той части водных горок, которая выходит не в бассейн с отфильтрованной водой, и про порядок работы с кислородными регенераторами, потому что в ближайший месяц выработка кислорода фитопланктоном резко сократится. Вместе с фитопланктоном.

Только вот подбадривать и воодушевлять таким образом умела только Лусине. Если бы в этом же ключе попыталась высказаться я, это выглядело бы как наезд на всех, кто инструкцию за минувший год подзабыл, — поэтому я ограничилась тем, что выложила в тот же чат ссылку на нужную папку на сервере «Морской ступени».

Смартфон моментально замигал ответными сообщениями. «Принято», «регенераторы — полная готовность», «система оповещения гостей платформы запущена», «подача воды на горки прекращена»…

Увы, я слишком хорошо понимала, что это как раз самая лёгкая часть. Запустить давно отработанный протокол несложно. Куда сложнее объяснить людям, не привыкшим сталкиваться с подобными ситуациями — да ещё на отдыхе! — почему в воду нельзя лезть, когда она такая тепленькая.

С жалобами постояльцев обычно разбиралась Лусине. У нее это выходило как-то мягко и естественно, словно не было на свете ничего проще, чем успокоить вымотанного работягу, у которого внезапно накрылись две недели выстраданного отпуска.

Я подозревала, что провалю и эту часть ее обязанностей, а потому без лишнего оптимизма принялась набирать письмо для ближайшей частной клиники, которая работала с туристическими страховками: всех, до кого я не сумею донести свет истины, так или иначе повезут туда, и лучше бы их отделу закупки знать об этом заранее.

— Слушай, не то чтобы я отказывался продолжить с того места, где мы остановились, — подал голос Ростислав и чуть сжал пальцы на моей спине, ещё выше задирая блузку, — но у меня складывается впечатление, что ты вообще забыла, где сидишь.

— Я помню, — нахально заверила я и сжала колени чуть сильнее, не отрываясь от письма.

Ростислав мстительно наподдал бедрами вверх. Я подскочила на нем, как на норовистом жеребце, хохотнула и всё-таки встала. Письмо услужливо завершилось автоматической подписью, и я ткнула в иконку со сложенным самолётиком.

Ростислав продолжал лежать на полу, положив руки на живот и переплетя пальцы. Вид у него был несколько разочарованный.

— Значит, вот так протекает твоя личная жизнь? Постоянно врывается работа?

Я смешалась. После развода смеяться над этим было уже не так весело, и я начала мучительно подбирать слова, — но тут в комнату ворвалась работа. В прямом смысле.

Дирк успел подцепить от местного персонала привычку никогда не стучать в мою дверь и попросту распахнул ее, заехав Ростиславу по плечу.

Дверь жалобно скрипнула и, кажется, слегка перекосилась. Ростислав коротко, но красочно выругался и сел, высунувшись из-за дверного полотна, — как раз вовремя, чтобы наткнуться на стремительно леденеющий взгляд моего временного помощника.