– И это лишило вас сна? Да такие баталии сплошь и рядом происходят, – прокомментировал эту историю Алан.

– Но не в храме же это должно происходить и не со священниками? – сказал Олег. – А не спалось мне от того, что я не вмешался. Жена меня тогда спросила: «И как в таких случаях нам поступать? Священник же, как-никак». Вот вы, Иван, что бы ответили на такой вопрос? – обратился Олег к Ивану.

– Есть такой стих в Притчах Соломона: «Хватает пса за уши, кто, проходя мимо, вмешивается в чужую ссору». Но уместен ли он в вашем случае, вам решать. Может, Господь допустил вам быть свидетелем этого для того, чтобы напомнить, что и священники подвержены искушениям дьявола. «В гневе своём не согрешайте!» – эти слова адресованы и священникам, и прихожанам, – ответил Иван.

– Да, надо было мне подойти к этому священнику и заговорить с ним?– продолжил свои рассуждения Олег, – может, смог бы отвлечь его.

– А если бы он в драку полез? – поинтересовался Алан.

Олег задумался над этим вопросом.

– Если бы, Олег, ты о Боге с ним заговорил, ничего бы и не было. Надо иметь дерзновение и не стесняться упоминания имени Божьего, – сказал Игорь. – Сам не раз проверял. Приходилось мне с разъярёнными мужиками беседовать, как только заговоришь о Боге, так у них гнев пропадает, – припомнил Игорь.

– Прям так и исчезает? – заинтересовался Алан.

– Да, Алан, – утвердительно ответил Игорь. – Однажды проезжал в своей машине через дворы одного жилого микрорайона. Со мною были жена и дочь. Скорость была маленькой, увидев впереди глубокую яму, я притормозил. Сразу за собой услышал резкое торможение и сигнал автомобиля. Плавно преодолев яму, я проехал вперёд. А, когда ширина дороги позволила, меня обогнала и, подрезав, остановилась крутая иномарка. Из неё выскочил разъярённый спортивного сложения водитель лет тридцати. Поняв его намерения, я вышел к нему навстречу, попросив жену и дочь оставаться в машине. От него я услышал: «Ты, что козёл?»… Это самое приличное, что он произнёс, но из его матерной тирады мне удалось «вычленить» основную мысль, что он возмущён до глубины души. При этом он угрожающе надвигался на меня.

– Да сам он «козёл» – дистанцию соблюдать надо, – прервал Игоря Олег, – виноват всегда тот, кто сзади ударил, по правилам дорожного движения, он бы и платил.

– Это и мне известно, Олег. Но, видимо, ему хотелось реабилитироваться в глазах своей спутницы, сидевшей в его машине, за проявленный им испуг во время торможения. Этот «сгусток энергии» не скрывал своего желания подраться, так что мои объяснения, что он должен соблюдать дистанцию, только способствовали бы драке. У меня у самого взрывной характер и раньше я заводился с «пол-оборота», – пояснил Игорь. – Мне было достаточно услышать в свой адрес обращение «козёл». Дальше у меня, как говорится, «планка падала», и в ход шли кулаки или удушающие приёмы. Но тут я, к своему удивлению, спокойным тоном задал вопрос этому гневливому: «А вы с Богом в каких отношениях?». Такого нелепого вопроса я сам от себя не ожидал. Но произнёс его я после того, как успел про себя спросить: «Господи, что делать?». Ну, или что-то подобное. После того как прозвучало упоминание о Боге, «обиженный» водитель, обомлев, замер. Он начал пристально рассматривать моё одеяние и, не увидев на мне рясы священника, посмотрев по сторонам, спросил: «А причём здесь Бог? Вы кто?». Я ответил: «Человек». Он сказал, уже в более спокойном тоне: «Ты, вы… я из-за вас чуть аварию не сделал».

Я ответил: «Дай вам Бог разума и смирения!». Он направился к своей машине, что-то бормоча себе под нос. И, уже открыв водительскую дверь, прокричал мне: «Это вам… дай Бог разума и смирения», сел и уехал.

Олег искренне рассмеялся и сказал:

– Он просто ещё не избавился от детсадовской привычки, там обычно в ответ кричат: «Сам дурак!».

– Может быть, – согласился Игорь. – Когда я сел в свою машину, моя жена сказала: «Я тобой горжусь!». Для неё моя спокойная реакция и стремление к мирному диалогу были большой неожиданностью. Как, впрочем, и для меня. Сказанное мною мне же и было напоминанием о Божьем обещании верующим: «Не заботьтесь о том, что вам говорить, Я буду вашими устами». Поэтому я считаю, что напоминание о Боге производит неизгладимое впечатление на тех, кто забывает о Нём. Когда человек матерится, это признак того, что он уже не с Богом, – завершил своё повествование Игорь.

– Да, интересная история, – высказался Олег и, в оправдание себе, добавил, – но это твоё мнение, что тот, кто матерится, он не с Богом. «Не судите – да не судимы будете!», – неожиданно для себя вдруг припомнил он, – это тоже в Библии написано, я помню. Кто может определять, с Богом человек или нет?

– Это, Олег, под силу каждому рассудительному человеку, – подключился к диалогу Иван, – в Библии есть на эту тему стих: «Кто исповедует, что Иисус есть Сын Божий, в том пребывает Бог и он в Боге», – процитировал он.

– Я исповедую, – поспешил заверить Олег.

– Следовательно, Олег, Бог пребывает в вас и вы в Боге, – безапелляционно резюмировал Иван.

Олег, задумавшись над этим выводом Ивана, произнёс:

– Но я почему-то в этом сомневаюсь.

– Вы искренний и бесхитростный человек, Олег. А есть у вас ответ на вопрос, почему вас одолевают такие сомнения?

– Не знаю, я об этом не думал, – с раздражением в голосе признался Олег.

– Видите ли, в этом стихе об исповедании христианами Иисуса Сыном Божьим, подразумевается исповедание не только словами, но и поступками? «Вера без дел мертва» – так в Библии говорится, и вот ещё: «Дети мои! Станем любить не словом или языком, но делом и истиною», – уже зачитал Иван, – и одним из этих дел, Олег, может быть отказ от мата, – напомнил он.

– Но, я же не матерюсь как сапожник, чтобы у окружающих уши в трубочку сворачивались и «крышу» у них срывало. Так, иногда слетает с языка, – оправдывал себя Олег.

– Кстати, о сорванных крышах, – решил продолжить тему Иван. – Когда я проживал в Осетии, то со своей женой посетил женский монастырь в Алагирском ущелье.

– Я тоже один раз туда заезжал, красиво там, – поспешил заявить Алан.

– Да, Алан, красиво. Матушка Нона была тогда настоятельницей, – припомнил Иван. – И там одна из монахинь любезно предложила нам провести ознакомительную прогулку по территории монастыря, – продолжил повествование Иван. – Когда мы подошли к длинному зданию, где монахини и послушницы обычно занимались рукоделием, она поведала поучительную историю. Указав нам на новую кровлю этого здания, монахиня пояснила, что эту крышу ставила бригада кровельщиков почти два месяца. И всё это время монахиням приходилось слышать ненормативную лексику, доносившуюся с этого объекта от рабочих. Монахини не раз просили их прекратить это злоречие и предостерегали от нежелательных последствий. Но те не обращали внимания на эти замечания. Хотя на многих из них монахини видели нательные крестики – свидетельство их принадлежности к церкви. И когда им оставался один день до завершения работ, налетел ураганный ветер, свернул эту кровлю в трубочку и, вместе со стропилами сбросил на землю. После этого кровельщики вынуждены были восстанавливать всё за свой счёт. Но сквернословия от них уже не было слышно…