– По-о-оня-я-ятно, – протяжно произнёс Олег и, желая закрыть эту тему, потягиваясь, начал зевать.

– Возможно, что те рабочие считали, что их нательные крестики автоматически делают их праведниками в глазах Бога, – предположил Иван. – Но апостол Павел сказал: «Не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут…», – процитировал он на память.

– Ну, мне всё понятно. Вот вы про монашек заговорили,

а замечаете, сколько у нас в Питере курящих женщин развелось? – спросил Олег, пытаясь сменить тему разговора и сосредоточить внимание на проблеме Алана.

– Я это заметил, – живо отозвался Игорь. – Об этой проблеме тоже молиться надо. Меня поразила их стойкая зависимость от табака. Это видно по ненасытности, с какой здесь женщины курят. Как говорится, курят одну за другой, даже прогуливаясь по улицам. У нас на Кавказе, конечно же, тоже есть курящие женщины. Но здешние курят, прямо как героини кинофильмов про революцию семнадцатого года, стремившиеся к эмансипации. Эти революционерки, выполняя «партийные поручения», например, даже печатая на печатной машинке, не выпускали изо рта папирос. Для того чтобы быть равными в правах с мужчинами, эти феминистки начинали курить и, перевоплощаясь, обретали мужиковатость. Их ещё называют «мужик в юбке», на голосовые связки это ведь тоже влияет.

– Вот моя младшая дочь тоже курит, – признался Олег. – Она мне говорит: «Сигарета – моё спасение от одиночества, мой „верный друг». Я ей говорю, истинные друзья не травят. Да и с друзьями так не поступают, попользовалась «другом», плюнула на него и выбросила, – подытожил Олег. – Раньше я мог ей сказать, когда она на пожарную лестницу лезла: «Ну, ты же девочка, а не пацан какой!», а теперь она мне заявляет, что она «личность и самостоятельный человек». Правильно ты говоришь, Игорь, в мужика превращается эта «личность», – со вздохом выразил он своё огорчение.

– Согласен, женщина и табак – вещи несовместимые, – выразил солидарность Алан, – вот они меня «достают», когда умудряются курить за рулём. Сколько раз видел, когда она едет мне навстречу, одной рукой держит телефон у уха, другой сигарету и руль двумя пальцами придерживает. А что с ней будет, если пепел на её голую коленку упадёт? Она ведь на встречную полосу выскочит, а там я.

– Да, женщины – народ непредсказуемый, поэтому и в транспортном потоке их легко вычислить по манере вождения автомобиля, – пояснил Олег. – Я видел тех, которые косметикой пользуются на ходу, а на лобовом стекле жёлтый треугольник с восклицательным знаком. Да, вот ещё про знаки на стекле, – вспомнил Олег, – недавно увидел в городе старенькие «Жигули», у которых на всё заднее стекло была надпись крупными буквами: – «Все курящие женщины – ВОНЮЧКИ!».

– Интересное наблюдение, – высказался Игорь. – А вы что, Иван, по этому поводу думаете? Ведь на кого-то, может, и подействует такой эпитет?

– Может быть, – предположил Иван, – но христианам следует с сочувствием относиться к людям немощным, имеющим какую-либо зависимость. Вы сами, Игорь, сказали, что молиться об их духовном исцелении необходимо. Бог любит всех одинаково: и тех, кто освободился от своих слабостей и этим уже не огорчает своего Отца Небесного, и тех, кто ещё зависим. Трудно себе представить барышню с изысканными манерами и с папироской в зубах во времена Пушкина, например, – привёл сравнение Иван и продолжил, – за своим рукоделием, при вышивании ей одной рукой иголочку с ниточкой держать надлежало, другой пяльцы.

– Следовательно, папироску во рту ей пришлось бы языком перебрасывать, чтобы табачный дым выпускать, – продолжил образное описание Игорь. – Современники Пушкина восприняли бы её как особу из дикого племени, – предположил Игорь.

– У Пушкина про женщину и табак имеется стихотворение, в нём он, как мне видится, проявляет христианское снисхождение к этой даме, – вспомнил Иван и, устремив свой взгляд вверх, сказал: «Сейчас постараюсь вспомнить». – После чего начал декламировать:

Возможно ль, милая Климена,

Какая странная во вкусе перемена!…

Ты любишь обонять не утренний цветок,

А вредную траву зелёну,

Искусством превращённу

В душистый порошок…

– Дальше уже не помню, это отрывок из стихотворения «Красавице, которая нюхала табак». Всего лишь нюхала! …

– Да, если бы она курила, он не удостоил бы её внимания, не то чтобы стихи ей посвящать, – заверил Олег.

– А вы, Иван, поэзию любите? – спросил Игорь.

– Да, я люблю поэзию и прозу Пушкина, – коротко ответил Иван.

– Хорошее дело, – одобрительно высказался Олег и обратился к Алану, – а от мужиков, Алан, тоже прёт табачищем, когда они с перекура возвращаются, например, в купе. Вот, ты жвачку жуёшь, а одежда-то провонялась, никаким дезодорантом не перебьёшь.

– Ну, я ведь сказал, что брошу. Видите, сколько времени я не выходил в тамбур? – убеждал себя и остальных Алан.

– Молодец! Что ещё можно сказать? – поощрил его Олег. – Мой отец, царствие ему небесное, выкуривал по две пачки в день и умер в шестьдесят лет от саркомы горла. Может, потому я никогда в жизни не курил и запах табака с детства не переношу, что по ночам часто просыпался от его приступов кашля, – поделился своими воспоминаниями Олег.