Тим словно проснулся от оцепенения. Если раньше он был спокоен и рассудителен, то сейчас стал раздражителен и крайне эмоционален, словно оголенный нерв. Внутри все словно оживало, рвалась какая-то невидимая перегородка, до этого разделявшая в голове чувства и разум. Теперь эти ранее разделенные субстанции смешивались друг с другом, создавая новое вещество и новое существо.

– Что за черт? – недоуменно воскликнул Тим. – Откуда это?

– Процесс социализации включает в себя последовательное введение нового члена общества в социум. Всего три этапа: осознание себя живым, осознание своей личности и осознание своего пути. Первыми являются приобретение рационального мышления, после чего внедряются эмоции. Далее идет процесс получения лица, выстраивание телесной конституции в соответствии с выбранной специализацией. На более поздней стадии идет процесс получения ДНК для продолжения потомства и улучшения генофонда особей.

– Поясни, – попросил Тим. – Я не очень понимаю.

– В прошлом столетии для размножения человечеству было необходимо сочетание мужских и женских хромосом непосредственно в теле женщины. Это имело ряд преимуществ и недостатков. В современной парадигме для возникновения детей и их выращивания необходимо лишь иметь необходимый запас ДНК родителей. Дальнейший процесс полностью автономен и нуждается лишь в несущественных правках. После того, как человек прошел социализацию и самореализовался, он обязан сдать образцы своих генов в главную лабораторию по репродуктологии для дальнейшего создания новых жителей.

– Т. е. дети сами по себе, родители сами? Я правильно уловил?

– Нет, Тим. Зачастую, биоматериал родителей используется уже после того, как они закончили свою функциональную деятельность.

– В смысле, умерли, да?

– Да.

– А дальше?

– А дальше ребенок растет и развивается в специальных капсулах. Благодаря технологиям в него внедряется вся необходимая информация, которая нужна для его жизнедеятельности. Процесс очень трудоемкий и связан в первую очередь с работой синапсисов головного мозга и эйдетическими процессами, протекающими в нем. В случае успеха операции, человек рождается уже полностью взрослым, минуя период детства, и может в короткие сроки социализироваться и активно участвовать в жизни общества.

– Значит, ребенка зачастую создают взамен ушедшим людям. Так?

– В большинстве случаев дело обстоит именно так, – согласился нейротрон. – Такова парадигма современного общества, где из-за малого количества ресурсов люди вынуждены ограничивать свой численный состав и используемые им материалы. В том числе и генетический. Без этого человечеству было бы просто не выжить. В данном случае, речь идет именно о…

– Кто мои родители? – резко оборвал нейротрон Тим. Ответ на этот вопрос вдруг показался ему настолько важным, что пустыми разглагольствованиями машины он решил пренебречь.

– Не знаю.

– Так подключись к базе и узнай!

– Не могу, – продолжал стоять на своем прибор. – Для этого необходим допуск определенного уровня и социализация. Знания о том, кто является вашими биологическим отцом и матерью, не имеет в данном случае никакого смысла, поскольку институт семьи ушел в прошлое. От родителей вам может достаться лишь характер и необходимые для профессии качества, а воспоминания и другой информационный груз начисто стерты. Ребенок является полностью автономной единицей, может менять свою конфигурацию в соответствии с заданными параметрами.

– Ну да, гены не мои, но ответственность несу я. Без меня, меня женили, напоили, схоронили, – горько заметил юноша, а потом, вдруг осознав, что он сказал, задумался. – Откуда все эти слова выплыли из его памяти? И это не первый раз. Были и другие фразы. Они несомненно из прошлого. Причем далекого прошлого… непонятно. Может это генетики начудили? Или просто забыли убрать что-то из памяти? Нужно уточнить у программы.

– Что за чушь я несу? Откуда это все в голове, нейротрон? – спросил Тим.

Прибор молчал.

– Отвечай!

Тишина.

– Слышишь ты, железяка, отве…

Закончить Тим не успел. Взглянув на нейротрон, он понял причину молчания. Ранее светившийся голубым светом прибор на левой руке вдруг погас.

– Что за ерунда? Эй? Железяка!!! Ответь!!! Ты будешь работать?

Тим с силой несколько раз приложился по устройству кулаком, однако кроме холодного прикосновения к металлу и легкой боли в мышцах ничего не почувствовал.

– Блин, – с досадой в голосе произнес пленник комнаты. – Без тебя я не смогу выйти отсюда. И нужно же было этой штуке выйти из строя в самый неподходящий момент.

– Не нужно ничего искать, – раздался неизвестный тихий голос и комнату пронзил яркий красный луч. Он шел из нейротрона и с каждой минутой становился все ярче и ярче. – Я всего лишь усыпил твой компьютер на время.

– Зачем? И кто ты такой?

– Чтобы поговорить с тобой.

– Зачем?

– Чтобы ты знал, что не один такой.

– Такой – это какой?

– Скоро узнаешь, – голос становился все веселее и веселее. – Как насчет прогулки по городу?

– Не помешало бы, вот только я без лица, если ты не в курсе. Да и тело еще не восстановилось после пробуждения. Такого как я, там будут ждать сплошные неприятности.