– Вопросы в данном случае не имеют значения, поскольку не имеют точки применения, – выдал нейротрон. – Гораздо важнее использовать имеющийся потенциал для дальнейшего развития и самосовершенствования.

Юноша опешил.

– Ты что? Можешь читать мои мысли?

– Теперь да. Желаете запретить эту функцию?

– Да и как можно скорее, – в панике произнес Тим. – Не хватало еще, чтобы ты рылся в моей голове.

– Команда ясна. Очищаю память от данных, – нейротрон несколько раз пискнул. – Процедура завершена. На чем мы остановились?

– А ты забыл?

– Да, я стер все свои данные за прошедшую минуту.

– Лихо, – заметил Тим.

– Стандартная процедура… Тим, решение принимается тобой, я лишь инструмент. Моя алгоритмика функционирования нисколько не соответствует человеческой, поэтому и не несет в себе каких-то морально-этических составляющих.

– Нет не надо зауми, – умоляюще произнес юноша. – Она лишь усложняет мне жизнь пока что. Формулируй мысли проще.

– Хорошо.

– Да уж, – мрачно резюмировал хозяин нейротрона после нескольких минут молчания. – Я к твоей теперешней версии испытываю определенные дружеские нотки.

– Это абсолютно нормально, – вновь оживился прибор, явно не ощущая сарказма, – поскольку еще не произошел процесс социализации. Как только он состоится, вы забудете о привязанности и признаете меня в качестве обычного инструмента.

– Не знаю, не знаю, – продолжал улыбаться Тим. Такое поведение машины его почему-то немного тронуло. – Может быть, и не забуду.

– В мои функции не входит напоминание о себе, я всего лишь выполняю определенные операции, и в них не входит замена человека. Никаких напоминаний и обид не последует. Я всего лишь инструмент.

Тим несколько раз не спеша прошел по комнате, все еще ощущая боль в мышцах, после чего его взгляд остановился на большой стеклянной трубе для перемещения.

– А ведь мне обещали экскурсию…

– Кто? – поинтересовался прибор.

– Понятия не имею, – пожал плечами Тим, и вновь затих. Он снова проговорился. – Неужели нейротрон и сейчас начнет передачу данных? Однако прошло секунда, затем пять, тридцать, а никаких действий от помощника на руке не последовало. Это успокоило Тима окончательно. И он решился:

– А ты, я смотрю, не спешишь формировать отчет и отправлять его по известному тебе каналу.

– Вы сбили программу. Изменилась моя лексика, словарный запас и возможности. Теперь я докладываю о ваших действиях с интервалами в десять минут, что все идет нормально, избегая записей разговоров.

– Ты отправлял отчеты каждые 10 минут? – в который раз не смог сдержать удивления юноша.

– Каждые пять минут.

Подобное признание окончательно подкосило юношу. Выходит, незнакомец все-таки был прав, и его уже взяли на заметку, и ведут за ним наблюдение. Это паршиво, очень паршиво.

– И что теперь? – мрачно спросил Тим. – Ты будешь докладывать о каждом моем чихе?

– Теперь я буду докладывать о вас только те данные, которые были мне заложены вами, когда вы вносили изменения в прибор.

– Что-то я не помню, чтобы что-то в тебя вкладывал, – подумал про себя хозяин нейротрона. – Может быть за меня это сделал неизвестный, что взломал тебя ранее?

– А при подключении в общую сеть, ты не сможешь вновь изменить настройки или сбросить их совсем? – поинтересовался он у прибора напрямую. – Ведь должен же быть какой-то механизм синхронизации?

– Нет. Механизм защиты нейротрона не позволит сделать этого, – коротко ответил металлический голос. – Все полученные данные будут накапливаться в специальном хранилище, из которого и будет изыматься часть информации для отчетов.

– Да, таинственный незнакомец времени даром не терял, пока я был без сознания, – был вынужден констатировать юноша. – Видимо, вокруг меня все же идет какая-то игра… Вот только какая?

Глубоко вздохнув, Тим вновь погладил подбородок рукой и быстро произнес:

– Значит, придется заново переназначать все команды.

– Да, – подтвердил нейротрон.

– Хорошо, начнем сначала, – внутренне подобрался юноша. – Мы с тобой на «ты». Это мне больше нравится. Дальше, я спрашиваю, ты отвечаешь. В остальном – ты молчишь. Хотелось бы конечно общаться с тобой незаметно для всех, но такого ты наверняка не умеешь.

– Платы с отдельными каналами связи существуют, но ими пользуются инквизиторы.

– Еще одно сословие с притязаниями на власть предержащих, – всплыло в голове у Тима. – Наверняка, тоже играют в свои грязные игры, прикрываясь при этом общими правилами.