– Почему?

– Недостаточно развита инфраструктура планеты, требующая большего числа производительных мощностей. Это в свою очередь требует…

– Большего числа производительных рук, т. е. рабочих и другого обслуживающего персонала, – закончил Тим. – А у нас на Земле с этим пока что туго… Н-да, пошло прахом мое желание космических полетов. Ну и черт с ним. Рожденный ползать, будет ползать.

Повернувшись налево, он увидел вмурованную в стену капсулу с уходящей вниз трубой. Створки входа были сделаны из прозрачного материала.

– Капсула для перемещения? – уточнил юноша.

– Да. Это она.

– А труба сделана из того самого нейродного волокна, что ты рассказывал?

– Да, – еще раз подтвердил слова собеседника прибор.

Прикоснувшись к створке капсулы, Тим ощутил лишь легкий холод и слабую вибрацию.

– При перемещении трубка нагревается, а благодаря разработанным технологиям и генным модификациям тело может быстро перемещаться, исключая возможности воздействия большого трения. Особая тяговая сила обеспечивает стабильность скорости и необходимое торможение без повреждения объекта, – сообщил нейротрон.

– Такое есть в каждом доме? – еще раз удивился юноша. – У каждого человека?

– Да.

Очертив на капсуле пальцем несколько кругов, Тим двинулся к последнему прибору, находящемуся в комнате.

Это было удобное кресло, с рядом мигающих кнопок на правой стороне налокотников и специальным отделением на левом для нейротрона. Кроме того, здесь присутствовало еще две трубки.

– Первая с респираторной маской для головы, а вторая – ректальная трубка, крепящаяся на ремешках за живот и бедра, – пояснил нейротрон. – Она выводит остатки органической пищи из кишечника. Благодаря генным модификациям организм может получать энергию напрямую, но из-за некоторых генетических особенностей и отклонений, допущенных в результате экспериментов, тело не может полностью перерабатывать все имеющиеся в его составе вещества и часть из них выводится наружу.

– А для чего трубка с респиратором?

– Процесс питания полностью оптимизирован. Он включает в себя снабжение организма, как твердой пищей, так и ионизированной определенными веществами. В процессе прохождения естественных реакций твердая пища выводится из организма, но за счет реакций из ее остатков убирается запах. Полученные отходы поступают на перерабатываемый пункт и расщепляются до минимальных составляющих, которые затем используются для создания твердой пищи.

– Это можно было и не говорить, – хмуро произнес Тим. От представленного процесса к горлу подступил тяжелый комок.

– Программа адаптируется под вас, – стал оправдываться прибор. – В нашем разговоре вы очень часто уточняли те или иные понятия. Я взял на себя ответственность ответить на возможно возникающий вопрос.

– Не стоит, – тут же покачал головой хозяин нейротрона. – Отмени изменения, отвечай только тогда, когда я спрашиваю.

– Принято, – браво отрапортовал компьютер на руке.

Тим вновь подошел к окну, еще раз окинув взором город, который по- прежнему напоминал огромный муравейник из стеклянных блоков-квартир.

– Сейчас день или ночь?

– Судя по солнечной активности – день, однако это понятие больше не определяет время суток. Каждому необходимо отработать установленное количество времени, после чего у него будет время на отдых. Процесс сна также зависит от работы и интенсивности режима. Исходя из этих результирующих, вопрос о том или ином времени суток просто не используется, и не имеет функционального смысла.

Дослушав до конца объяснения, Тим машинально погладил свой подбородок. Прикосновения были приятными и в тоже время абсолютно непривычными.

– А где можно увидеть свое лицо? И все тело тоже? Мне бы хотелось на себя посмотреть со стороны…

– У вас нет лица.

– Не понял, – удивился юноша. – Как это понимать?

– Процедура инициации лица будет проведена во время приема на официальную работу, соответствующее уведомление будет прислано на нейротрон. Также допускается повторное изменение внешности, которое должно пройти дополнительное согласование по достижению установленного в протоколах возраста.

– Без лица, – усмехнулся Тим. – Неудивительно, что здесь нет света и отражающих поверхностей.

– Именно, – подтвердил догадки компьютер. – Данная технология была разработана специально для того, чтобы не шокировать людей, не прошедших социализацию.

– Ничего не скажешь, молодцы…, – прошипел Тим, медленно повернулся и направился в первую комнату, где его дожидался еще один тоник.

– В интересно мире я живу: нет лица, едим экскременты, смена дня и ночи зависит от работы. Стоило ли ради всего этого учинять каким-то дуракам ядерную войну? Придурки, дебилы гребаные!

Из глаз брызнули слезы, которые медленно стали растекаться по щекам и падать на абсолютно гладкий пластиковый пол.