Фальшивая улыбка застывает на губах Кэтти. А мистер Уиллби театрально распахивает объятия!

— Мистер Росс! Дорогой мой Персиваль! Едва ли возможно выразить словами, как я рад нашей встрече! Какое счастье лицезреть ваше феноменальное полотно! «Переуплотнение Розового» — настоящий прорыв! Чистый, рафинированный восторг! А сейчас, дорогой мой — прошу простить! Разрешите представиться вашей спутнице. Джеймс! Зовите меня просто Джеймс!

Не успев договорить, мистер Уиллби едва не падает на одно колено. Хватает ладонь Кэт — и начинает покрывать поцелуями.

— Катерина Альдау… рада знакомству.

Агент Смит отлично подготовлена к миссии. Но Джеймсу удаётся её смутить. Он показывает парочку новых трюков. Галантный сукин сын мастерски нарушает личное пространство. Звук поцелуев эхом разлетается по залу. Наконец, не выпуская дамской руки, он выпрямляется. И переходит к светской беседе.

— Какое несчастье, что наше знакомство состоялась в таких обстоятельствах. Тоби был мне как сын. Больше, чем сын! Ах, Катерина! Лишь ваша красота заставляет моё сердце на краткий миг всплыть над бездонными водами скорби!

Джеймс Эллиот Уиллби источает комплименты. Не выпускает ладонь Кэт. Не забывает сыпать дифирамбами в адрес покойника. Через пару минут он извиняется — и отправляется к гостям. Кэт остаётся в смятении. Её щеки горят, на губах блуждает растерянная улыбка. Кто бы мог подумать, что настолько галантные и обходительные джентльмены на самом деле существуют!

Она бросает взгляд на удаляющийся цилиндр. И направляется к Перси, стараясь отогнать глупые и совершенно неуместные мысли.

***

Величайший из творцов современности пытается пробраться к бару, надраться, и избежать любого общения. Но агент Смит не даёт сбыться его планам. Она недурно справляется. Не отпуская локоть художника, Кэт блистает перед публикой. Ничего сложного. Главное — избегать тем, связанных с авангардизмом, импрессионизмом, и прочими — измами того же рода.

Музыка и беседы стихают за час до полуночи. Часть гостей закончила с выпивкой и скорбными речами. Отправилась в отели, пентхаузы, и каюты на яхтах. Зал для банкетов пустеет. Оставшиеся гости занимают места в зале для торгов. Не больше тридцати дам и джентльменов, включая пару охранников в зале, Перси, агента Смит, и самого аукциониста — мистера Уиллби.

Не теряя времени, он занимает место на сцене. Включает микрофон.

— Господа! Позвольте приступить к официальной части! Как вы уже знаете, мною учреждён благотворительный фонд имени Тоби Мак-Гровера. Благотворительность — вот лучший способ сохранить добрую память об этом выдающемся молодом человеке!

Джеймс Элиотт Уиллби выдерживает паузу, демонстрируя крайнюю степень скорби. Нажимает кнопку пульта. Над сценой с лотами поднимается занавес.

Лот первый — древняя сабля на прозрачной подставке. Золотые ножны усыпаны драгоценными камнями. Похоже, в своё время этот клинок болтался на поясе какого-нибудь короля или султана.

Лот второй — «Переуплотнение Розового». Кэт наконец-то имеет счастье полюбоваться на творение своего спутника. Полотно метр на метр. Холст стискивает тяжелая позолоченная рама. На холсте три розовых кляксы. В зале раздаются хлопки и восторженный шепот.

— Итак, господа! Сегодня в программе три лота. Первые два — выдающиеся произведения искусства, древнего и новейшего!

— Парадная сабля диктатора Аль-Файзуллы. Двенадцатый век, национальное сокровище Египта, прямиком из Каирского Музея!

— Картина гениального Персиваля Росса «Переуплотнение Розового»! Сам художник оказал нам честь присутствием! Держу пари, стоимость полотна оправдает его самые смелые надежды!

— Последний лот — десять билетов в «Кок-Дель-Мар»! Великолепные пляжи, безупречный сервис, абсолютная конфиденциальность — и бесценная возможность для новых знакомств! Приступим к торгам! Господа, первая ставка… секунду… мои извинения! Всё в порядке! Спокойствие, господа, небольшая техническая накладка!

В зале мигает свет. А затем — вырубается полностью. Микрофон отключается. Через пять секунд — на стенах вспыхивают зеленые эвакуационные огни. У выхода слышится шум. Кэтти оборачивается, пытаясь разглядеть, что происходит.

В ту же секунду уши закладывает крик ужаса и боли!

Несколько гостей выпускают из рук номерки. Покидают кресла. И устраивают возню у входа. Двое фиксируют дверные ручки широкими стяжками. В руках остальных блестят ножи из прозрачного пластика.

Такой же прозрачный нож торчит в глазнице охранника. Другого охранника держат под руки — и бьют клинками. Голова несчастного запрокинута. Под подбородком — широкая улыбка. Алые струи бьют из разрубленного горла. Капли крови летят на лица вопящих гостей. Тёплые брызги достигают сцены.