Последний уцелевший убийца бьет ножом, целясь врагу в лицо. Уиллби выплёвывает кровавую кашу нападающему в глаза — и чудом уворачивается! Лезвие проходит в сантиметре от его носа! Мститель из клана Мак-Гроверов с рёвом хватает британца за волосы. Они летят на пол!

Начинается старая-добрая забава — возня в луже горячей крови!

Грузный шотландец наваливается на врага. Цель близка и план прост — достать ножом глаза чёртового англичанина! Уиллби хрипит, пытается отвести руку с клинком. Силы неравны, острый пластик медленно, но уверенно приближается к лицу старины Джеймса!

***

Кэт с ужасом наблюдает повторение сражения при Хомильдон-Хилле. И понимает совершено отчетливо — миссия провалится через несколько секунд. Вместе со смертью мистера Уиллби.

Аукцион не состоялся.

Есть лишь один способ попасть в «Кок-Дель-Мар» — договориться с джентльменом, у которого из бока торчит нож!

— Перси, не высовывайся! Лезь под кресло!!!

Агент Смит отпускает шевелюру художника. Она думает об Америке, о Демократии, о растерзанной и изнасилованной Свободе! Эти мысли предают решимости!

Кэтти собирает волю в кулак — и вносит свою лепту в суету среди трупов и багрового пюре.

Запрыгивает на сцену.

Хватает шедевр Персиваля Росса.

И обрушивает картину шотландцу на голову!

Холст с треском рвётся! Перекошенное от ярости лицо вылезает прямо из «Переуплотнения Розового»!

Мститель дергается, пытается избавиться от абстрактного искусства — и в ту же секунду его взгляд стекленеет. Мистер Уиллби пользуется неожиданной художественной презентацией. Он хватается за лезвие, рассекая пальцы до кости. И вонзает в шею громиле то, что смог отломать от прозрачного ножа.

Рот убийцы медленно открывается. Из глотки бьет кровь. Багровые потоки смешиваются с розовой краской.

***

Через пару минут раздаётся грохот. Дверь срывается с петель. В зал врываются ребята в униформе. Бледный как полотно джентльмен поднимает голову. Косится на крутых парней в черных очках и с пушками наперевес. На его боку расплывается кровавое пятно. Слышится тихий шёпот.

— С-с-с-с-укины дети… Простите, я не должен ругаться при дамах…

— Держитесь, Джеймс! Держитесь, прошу вас!

Кэт так и не поняла, кого имел в виду мистер Уиллби — шотландских мстителей или собственную охрану.

***

То, что произошло после — шокировало Кэт гораздо сильнее, чем заменившая торги резня.

На побоище прибыло местное полицейское начальство. Затем — высшие чины из администрации Сан-Рикардо вместе с целым полком юристов и адвокатов. Они говорили с гостями, пока парни в гражданском заворачивали трупы в пластиковые мешки. Через час после кровавой бани — в воздухе запахло химией. Команда уборщиков начала скоблить полы и мыть стены.

Никакого сбора улик.

Никакой полицейской суеты на улице.

Никакого судмедэксперта, фотографа, или детектива.

Происходящее не укладывалось в голове. Власти острова решили скрыть кровавую баню, дабы не подпортить репутацию самого безопасного курорта на Фуэго-Браво. Агенту Смит потребовалась вся сила воли, чтобы удержать язык за зубами и не обрушиться на местных. Она помнила о миссии.

Трясущиеся гости покидали здание. Все они — состоятельные люди. Что им пообещали за молчание? Здесь требуется что-то посерьёзней, чем месячный абонемент в спа.

***

Перси ведёт себя странно.

То трясётся от шока, то расплывается в счастливой улыбке. По какой-то причине, уничтожение шедевра стало для художника источником чистого восторга. Он снова и снова повторяет — «Лора будет в ярости, Лора будет в ярости, все Бройдфункели будут терять дерьмо от ярости». И смотрит на Кэт с таким одобрением, с такой благодарностью, что она уверяется — Перси окончательно съехал.

Неверный вывод.

Впервые за долгие годы, Персиваль Росс почувствовал, как лопнули звенья незримой цепи. Увидев лужи крови и изорванный холст — он пережил прозрение.

Он узнал, как скоротечна человеческая жизнь.

Он понял, как быть со своей жизнью и своим ремеслом.

Никакой мазни. Никакого дерьма. Никакого «Неонового Санчеса».

Отныне — он посвятит себя настоящему искусству. Предмету, о котором мечтал всю жизнь — но не решался придать форму пленительным образам. Не решался взяться за кисть. Отныне только мулатки, зелёная листва джунглей, змеи, тигры и попугаи!

Пусть узколобые снобы от него отвернуться. Пусть закроются двери галерей. Пусть новые работы украсят кабаки в Тихуане. Он лишится денег — зато обретёт мир в сердце.