Робкие намёки. Непонимающие взгляды. Менее робкие намёки. Удивлённые жесты. Намёки перешли в настойчивые требования. И, наконец, коп поднимает с песка рацию.

— Код тринацать-тринадцать! Повторяю, тринадцать-тринадцать! Приём? Офицер Донован, южная часть пляжа! Тринацать-тринадцать! Принято? Донни, поспеши и прихвати пару коктейлей! Это не учебная тревога! Как понял? Ещё раз, это не учебная тревога! Это на самом деле тринадцать-тринадцать!

Подмога близка!

Кэтти награждает кавалера звонким поцелуем в натруженный член, плотоядно улыбается, и трепещет от предвкушения.

Через пару минут перед Кэт предстают ещё одни шорты. Над шортами — чёрные полицейские очки, мужественный подбородок и роскошные густые усы. Совсем не её типаж. Но вечер слишком томен. А шепот Дьявола слишком громок.

Знакомство не занимает много времени. Приветливые улыбки. Звон бокалов. Мужские руки на груди и бёдрах. Томные вздохи. Замутнённые похотью взгляды. Следы от поцелуев на шее и плечах. Красотка теряет голову. Опускается между мужчинами. Самозабвенно отсасывает, бросая томные взгляды поверх членов. Сравнивает джентльменов на вкус. Пальцы зарываются в пышные волосы. Ещё одна пара рук обхватывает талию. Ненасытная фурия рычит под ударами раскалённых поршней, над песком разносятся яростные стоны!

Остаток вечера Кэтти теряет ощущение времени и пространства, отдаваясь жарким ласкам, чувству наполненности, кипящим потокам мужского семени. Удачливые засранцы изо всех сил пытаются впечатлить туристку, дабы не разочаровать Танцующего Святого. Дабы не посрамить «Полицейский Департамент Сан-Рикардо».

Вот они, настоящие мужчины, готовые прикрыть друг друга всегда и везде.

Без разницы — в шортах, в синей или чёрной униформе — защитники правопорядка крепко стоят плечом к плечу. Вместе принимают пули. Вместе делят мимолётные радости.

Вот он, легендарный esprit de corps!

Вот он, сам дух полиции, дух взаимопомощи и нерушимого братства!

Далеко за полночь, патрульная машина с выключенными мигалками останавливается перед отелем. Изнемогающая от усталости дама прощается с кавалерами. Парни записывают свои номера, жонглируют визитками с пальмами и звёздами. Но Кэтти знает — весь следующий день пройдет в метаниях, раскаяниях, и попытках заглушить пожар стыда алкоголем. Копы спешат на стражу Закона и Порядка. Кэт спешит в душ.

Начинается старая песня. Это совсем на неё не похоже! Только подумать, это на самом деле случилось!

Она сушит волосы. И не узнаёт отражение в зеркале. Куда делись вечно напряженные брови? Где собранное, бесстрастное, непроницаемое выражение профессионала из ФБР?

В зеркале её лицо. Но лицо новое и странное. Расслабленное и томное. Розовый румянец. Чувственные губы. Странные огоньки в глазах.

Лицо Катерины Альдау.

Кэт вздрагивает. Тревожное открытие — как и Уиллби, она носит маску.

=================================

Территориальные воды Кубы

Яхта «Надежда»

=================================

— Борис, вы не сможете вечно топить горе в алкоголе. При всём уважении, как ваш преданный друг, как ваш коллега, я настаиваю — прекратите пить!!!

Гвидо Феларатти битый час пытается вытащить капитана «Надежды» из-за барной стойки. Тактично, вежливо, но настойчиво. Скоро на горизонте появится «Кок-дель-Мар». Скоро они узнают, зачем отец-основатель «Дайновы» пригласил самых разыскиваемых людей на планете.

— Патрон, проспитесь! Проспитесь, друг мой! Завтра мы достигнем острова. Вы не должны предстать в таком виде. Немедленно отправляйтесь в каюту — и ложитесь спать! Марио, забери у него бутылку! Вперёд, Марио, без лишних церемоний!

Оружейный барон молчит. Хмурится. Соглашается. Но тут же пускает пьяную слезу. Изо всех сил лупит кулаком по мраморной столешнице. И снова присасывается к бутылке.

Из всей команды — лишь итальянец понимает, как сильно героическая смерь медведя ударила по Борису. Он знает, как велика боль друга и партнёра по бизнесу. Знает — но ничем не может помочь.

***

Спасение от Зелёного Змея приходит с неожиданной стороны. Итальянца посещает светлая идея. Повар вскакивает, хлопает изрешеченной дверью. Бродит по яхте, заглядывает на склады, стучит в каюты наёмников, трясёт механиков, расспрашивает стюардов и шлюх. Наконец, находит искомое у палубного матроса. Платит моряку сотню баксов. И кое-что одалживает.

Через час Гвидо снова предстаёт перед Борисом. Вместе с находкой и заготовленной речью.

— Шеф! Я знаю, как облегчить вашу боль. Послушайте, патрон — на свете есть лишь три источника трансцендентального утешения. Господь. Время. Искусство. Вы не верите в Бога, мой друг. И у нас нет времени, чтобы пить и горевать. Остаётся призвать на помощь Искусство!