Портье вызывает такси.

Уже через час — облачённая в купальник агент Смит шагает навстречу прибою.

Перед ней предстаёт бесконечная песчаная гряда. Открытый пляжный бар с парой посетителей. Лежаки. Зонтики. Стилизованные под хижины папуасов душевые кабинки. И, где-то далеко, парочки отдыхающих. Никакой суеты и громкой музыки. Недалеко от кромки воды возвышается деревянная статуя. Танцующий святой в неизменном шлеме. Скульптор постарался на славу — мускулы и филейные места отца Рикардо вырезаны с особой тщательностью. Действительно прекрасное место. Работнику отеля перепадёт еще одна десятка.

Ещё через два часа Кэт смывает морскую соль. И направляется к бару. Увы, там нет одиноких красавцев, мечтающих завязать беседу о погоде. Она выпивает пару коктейлей. Берёт с собой еще один — и устраивается на деревянном лежаке.

Дело идёт к вечеру. Кэт разглядывает мускулистую деревянную задницу святого Рикардо. Время выбросить из головы все тревоги. Время пить. Смотреть на море. И наслаждаться моментом. В этот прекрасный день не хватает самой малости. Мужских рук на талии — и неуловимых романтических флуктуаций в воздухе. Слава богу, на свежем воздухе призрак мистера Уиллби досаждает не так сильно.

Кэт прикрывает глаза. И, разомлев от вечернего солнца, отдаётся томным фантазиям. Было бы славно выкопать волшебную лампу из руин песочного замка. Потри — и оттуда выскочит парочка страстных и умелых джинов. Джинов с огромными синими членами. Кэтти тянет коктейль и улыбается своим мыслям.

Ей не следовало думать о чём-то подобном.

Над морской рябью поднимается трезубец. Затем — дыхательная трубка. Затем — плавательная маска из ярко-красного латекса.

Отплёвываясь и снимая с рогов морскую капусту, на берег выбирается Дьявол.

***

— Мэм?

Кэт чуть было не вскрикивает от неожиданности и в долю секунды покидает край романтических томлений.

Рядом с её зонтиком стоит коп, меньше всего напоминающий стража порядка. Пляжные шорты. Расстегнутая цветастая рубаха. На поясе — рация и блестящий значок местного полицейского департамента.

— Мэм, прошу прощения. Вы нарушаете административные правила. Пожалуйста, воздержитесь от нарушений в следующий визит на пляж. Хорошего вечера, мэм.

— Какие правила? О чём вы?

Вместо ответа, коп указывает на деревянное изваяние святого Рикардо. В руке статуи табличка, похожая на дорожный знак. Зачёркнутый купальник. Агент Смит недоумевает. Что за чертовщина? Это пляж для нудистов? Или для любителей загорать топлесc? Разве для второго не подходят обычные пляжи!?

Словно читая её мысли, коп поясняет.

— Некоторые туристы приезжают с семьями. Полное и частичное оголение или запрещено, или входит в рекомендацию. Свои правила для каждого пляжа, мэм. Отнеситесь с пониманием.

Кэт пытается вообразить семейную пару, которая потащит своих отпрысков на остров, где косяк стоит три доллара, а афиши стрип-клубов мелькают на каждом перекрёстке. Затем переводит взгляд на литой торс копа. Интересно, есть ли на этом острове пончики?

Правила правилами — но всё же, каков нахал! Похоже, служитель закона рассчитывает на лучшее зрелище в своей жизни. Экий самонадеянный мерзавец!

Кэт собирается высказать джентльмену в шортах всё, что она думает о местной полиции. Однако же, в её голову лезут странные мысли. А на губах появляется не менее странная улыбка.

Правила есть правила. Пусть дежурный безразличный взгляд этого наглеца засияет восторгом. Всего лишь ничего не значащая шалость. Разумеется, Кэтти Смит не позволила бы себе таких фокусов — но разве Катерина Альдау не законопослушная дама?

— Разумеется, офицер.

Не отводя взгляда от мужчины, Кэт ставит бокал с коктейлем на лежак. Предвкушая водопад из комплиментов, игриво подмигивает копу. Застёжка с щелчком расстёгивается. Верх купальника падает на песок. Горячий ветер встречается с пленительными формами. Дьявол пялится на роскошную грудь — и трогает свой член, забыв снять ласты. Кэтти расправляет плечи, обхватывает руками талию, словно модель на обложке «Плейбоя». На губах красотки играет озорная улыбка.

— Теперь всё в порядке?

Вместо того, чтобы вытаращить глаза и подпрыгнуть от счастья — коп деликатно отводит глаза.

— Спасибо за сотрудничество, мэм.

Беспардонный засранец отворачивается — и пытается продолжить обход зонтиков и пустых лежаков.

Кэтти чувствует, как на смену игривому настроению приходит гнев. Это немыслимо! Это неприменимо! Это возмутительно! Где подобающие ситуации джентльменские проявления? Где восторги? Где комплименты? Неужели мерзавец из Пляжного Патруля собирается испоганить ей вечер?! Этому не бывать!