— Учитывая, чем именно ты их атаковал? Нет.

Шахрион вздохнул. Ему очень не хотелось говорить с супругой на эту тему, но с каждым разом обходить опасные моменты становилось все сложнее.

— Еще год назад ты не был столь могуч. Подумать только, использовать легендарное Сжигание Души, в одиночку, без подготовки, ритуалов, жертв и круга поддержки. И ради чего? Для убийства пары жалких лиоссцев и одного мага света.

— Жалких? Кажется, они зажали тебя в угол.

— Точно также, как три первых убийцы почти загнали в угол тебя. Отличная подготовка, хорошее снаряжение, защита артефактами и, конечно же, внезапность. Когда они атаковали, я стояла спиной к двери.

— Знаю, — кивнул Шахрион, еще пару дней, назад получивший полный отчет о случившемся. — И опять все, как в прошлый раз, — пробормотал он, старательно гася поднимающиеся язычки ярости, — мне нравится это все меньше и меньше. От обоих покушений буквально за милю смердит эльфийской магией. Лишь эти гадюки умеют так незаметно пробираться куда угодно.

Сказав это, он вспомнил Ратриолу, без каких бы то ни было проблем вошедшего в шатер Черного Властелина, находящийся посреди многотысячной армии, защищаемой кучей магов.

«Проклятые остроухие»! — подумал он. — «Никак не успокоятся, даже оказавшись на грани Вечности».

— Сразу два покушения, одно за другим, с разными исполнителями, а до этого — атака на тебя как будто бы подстроенная недовольными дворянами Саргилии — в голосе Тартионны слышалось серьезное сомнение. — Не думаю, что за ними стоит одна и та же сила. Скорее, враги одновременно задумались над вопросом о том, каким бы способом остановить империю.

— Как-то слишком уж дружно это вышло, не находишь? — пробормотал Шахрион, ни капали не убежденный.

— И кстати, сколько еще ты будешь менять тему разговора?

Жена резко остановилась и вырвала руку. Теперь она глядела на него, подперев бока, и выглядя крайне недовольной. И ее было сложно в этом винить. Все-таки, Шахрион действительно пытался заболтать свою Госпожу.

Он бросил короткий взгляд по сторонам. Длинный коридор без окон и дверей, лишь развешанные по стенам светильники, да многочисленные полуистлевшие гобелены говорили о том, что они оказались в одной из древних частей дворца, которыми тот так изобиловал.

«Проклятье, я вообще не обращал внимание на то, куда мы идем», — с ужасом осознал он, тотчас же услышав за ухом глумливый смешок тени.

Маленький глупенький император возомнил себя властителем мира, но даже своей жене он не хозяин. Да, как прискорбно. Нет желания придушить эту наглую суку, а?

Старательно игнорируя тварь, лишенную лица, души и сердца, Черный Властелин внимательно посмотрел на супругу.

— Прости.

Он умолк, ожидая реакцию Госпожи, и та не замедлила себя ждать.

— Что, и все? Только «прости»? Ни объяснений, ни даже плохонькой лжи, чтобы утешить и успокоить? Ничего этого я недостойна?

— Прости, — вновь прошептал он, не находя себе места.

Что можно было еще сказать? И что бы слова могли изменить?

«Ничего», — Шахрион с мольбой заглянул в глаза жены. — «Они ничего не изменят».

В этот момент он, как никогда, мечтал поскорее оказаться внутри очередного видения. Император чувствовал, что замер в шаге от пропости, а потому надеялся оказаться полностью готовым, когда придет время прыгать.

Он еще раз прошептал:

— Прости.

Затем коротко развернулся на каблуках и быстро, насколько позволяла гордость, покинул супругу.

Какой верный, какой замечательный муж», — веселилась Тень, кружась возле своей жертвы. — Какой правильный и достойный поступок. Как ты умен и умел, о великий Черный Властелин.

— Закрой рот, тварь, — процедил он, с грохотом закрывая за собой дверь. — Меньше чем через месяц я отправлю тебя туда, где подобным порождениям самое место — в Вечность.

Посмотрим, о владыка, — без капли иронии или насмешки отозвалась Тень, замерев прямо перед Шахрионом и заставив того сбиться с шага. — Очень, очень скоро.

И вновь Ритон вместе с прочими заговорщиками — за исключением лича и лиоссца — встретились в летнем замке. Да, можно было в очередной раз переговорить посредством тириомалей, однако то, что сегодня следовало обсудить, требовало личного присутствия.