Впрочем, Шахриона это не касалось. Когда дозорные сообщили властям города о том, кто именно направляется к ним, те бросили все дела, освободили столько помещений, сколько оказалось физически возможным, и отправили людей готовиться к пиршеству.

«Вот и первая попойка», — лениво думал Шахрион, принимая поздравления и выражения чувств глубочайшей любви со стороны многочисленных должностных лиц.

Но не последняя, дорогой мой, — раздался в голове знакомый голос. — Совсем, совсем не последняя.

Тень мерзко захихикала, давая императору понять, что передышка окончена.

К воротам Наритэна кортеж Шахриона подъезжал в середине дня, когда теплое весеннее солнце ласково грело подставленные к нему листья и стебли. Лето радовало теплом и обилием солнца, даря надежду на обильный урожай.

О да, урожай в этом году будет богатым. Трупы, кровь, оторванные конечности…

— Заткнись! — закричал император, выходя из себя.

Левая рука окуталась тьмой, и он в самый последний момент остановился, чтобы не ударить по мерзкой твари чем-нибудь мощным. Ей бы это все равно не повредило, а карету разнесло бы в клочки.

— Заткнись… — уже тише повторил император.

Или что? — хихикнула назойливая спутница.

Шахрион проигнорировал вопрос. Он медленно дышал, стараясь вернуть душевное равновесие. На сей раз Тень взялась за него действительно серьезно, не оставляя свою жертву ни на одну минуту. Поток ехидных и гнусных оскорблений лился с ее стороны денно и нощно, и Шахрион начал всерьез опасаться за жизнь и здоровье окружающих, потому как из себя он выходил едва ли не по дюжине раз на дню.

«А разве я раньше был таким раздражительным»? — подумал он, и тотчас же удостоился очередного оскорбления Тени.

Раздражительным не знаю, но трусливым — определенно. Как же там звали принцессу, перед лицом которой ты опозорился? Не напомнишь?

— Лариэнна, — сквозь сжатые зубы ответил ей император. — И это было давно.

О да, давным-давно. А ты знаешь, что детские обиды — самые стойкие?

Вопрос остался без ответа, но неугомонная мучительница и не думала униматься.

Слушай, я вот что хотела спросить, а как там у тебя дела с недержанием обстоят? Вылечился? Или еще страдаешь? Знаешь, говорят, маги Отца способны исцелить подобное. Надо бы найти парочку и попросить их наложить руки на больную часть тела.

Шахрион сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, но все-таки сумел сдержаться. Однако он ощущал, что Тень еще не закончила и приготовился к новому удару чудовища.

К счастью, именно в этот момент карета остановилась, и охранник открыл дверь.

«Слава Матери», — подумал Черный Властелин, стрелой влетая из темноты на яркий свет.

— О владыка, твои недостойные слуги приветствуют своего повелителя! — единогласно пророкотали собравшиеся на главной городской площади жители и склонились в глубоком поклоне.

Шахрион вяло помахал им рукой, старательно не обращая внимания на бубнеж Тени и глазами принялся искать наместника Пергиона. Тот обнаружился почти сразу же. Поймав на себе взгляд правителя, он поднялся и степенно подошел к Черному Властелину.

— Владыка, как прошла поездка до Наритэна?

О-очень интересно, а главное — так весело, так весело.

— Спокойно и я бы даже сказал, скучно, — Шахрион вымученно улыбнулся. — Полагаю, тебе не терпится показать мне ту новую мануфактуру, о которой шла речь в письме?

— Конечно, о владыка, следуй за мной.

Шахрион кивнул и, не дожидаясь пока его догонят остальные члены свиты, двинулся рядом.

«А он сильно сдал за эти четыре года», — рассеянно подумал император, бросив мимолетный взгляд на наместника. Этот старик — тогда еще лишь городской голова — был первым из целого сонма сделавших правильный выбор. — «Но он получил в управление целую провинцию отнюдь не за то, что вовремя согнул спину, да. Непросто будет найти замену столь опытному и талантливому управленцу… Превратить его, что ли, в рыцаря смерти, когда умрет»?

Шахрион тут же отбросил эту глупую, пускай и крайне соблазнительную идею. Рыцари смерти, сохраняя свои прижизненные навыки и знания, не отличались излишний гибкостью и умением находить компромиссы. А наместник без подобного таланта в считанные месяцы приведет свою провинцию на грань мятежа.

«Печально, но ничего не поделать, такова жизнь. Мать всегда получает то, что ей причитается по праву».

Шахрион моргнул…