Увы, не все из тех, кого Ритон желал бы видеть сегодня в загородном замке, присутствовали. Гашиэн ответил решительным отказом, а дед Ритона — Мардаш Девятый Тараниэль, венценосец далекой северной Аблиссии, вообще ничего не написал в ответ на витиеватое письмо, завуалированно намекавшее на возможность совместных действий против некой общей угрозы.

Ритон не обижался. Он видел деда лишь несколько раз, зато изрядно слышал о его осторожности и любви к решению конфликтов без насилия. Торгаш до мозга костей, как и все Тараниэли, Мардаш везде искал лишь выгоду, причем в первую очередь — финансовую.

Война ради чести и прочие прелести рыцарских идеалов были чудовищно далеки ему. В этом правитель сильнейшей морской державы мира удивительно походил на Черного Властелина.

— Что ж, господа, — певуче произнесла эльфийка, — почти все в сборе — последний участник нашего небольшого совещания прибудет с минуты на минуту, а потому мы можем начинать. Для начала представлюсь. Я — Найлиэна Партилаэт, дочь зрящего Ратриолы Партилаэта, коварно убитого Черным Властелином Шахрионом. Я… помогаю венценосцу Исиринатии восстановить справедливость и загнать зло туда, где ему самое место.

Лица господ не изменились, но Ритон явственно ощутил, о чем каждый подумал в этот момент. Его мысли, надо заметить, были точно такими же.

«Ну да, загнать зло, которое сами же и взрастили».

Эльфы с их играми и интригами, собственно говоря, и привели мир к тому плачевному состоянию, в котором он сейчас и оказался. Впрочем, выставить им счет Ритон еще успеет. С проблемами подобного масштаба следует бороться по одной за раз.

Эльфийка закончила, заняла свое место и кивнула Ритону. С приветствиями покончено, следует переходить к делу, а потому венценосец, не тратя время, уселся во главе стола и заговорил:

— Я предлагаю говорить прямо, коротко и, по существу.

Произнося эти слова Ритон изрядно наступил на горло самому себе, запрещая украшать речь мудреными фразами и сложными конструкциями. Его посыл должен быть однозначен, никаких двусмысленностей, никакой неверной интерпретации.

— Шахрион — зло, — продолжал он, — угроза нам всем. Эта угроза должна быть ликвидирована. Это — мои слова. Теперь пусть каждый произнесет то, что думает.

Первым взял слово дварф.

— Я не люблю болтать, — резко произнес коротышка, — а потому скажу все, как есть. Черный Властелин, конечно, тот еще урод, но мы и пальцем не пошевелим против него до тех пор, пока прегиштанцы не признают поражение и не выплатят контрибуцию. Так что, если хотите собирать полки, на нас не надейтесь.

— Признаем поражение? — звонкий голос Пирри Элатириан дрожал от с трудом сдерживаемой ярости. — С чего бы это, уважаемый дварф нам так поступать? Это не мы находимся на грани голодной смерти.

— Ничего, девочка, если понадобится, мы станем жрать камни, но вам, длинным, не сдадимся, — парировал Эйсен Стейн.

— Ну, говорят, гранит очень питателен и полезен для здоровья, — парировала девушка, вздернув носик. — Надеюсь, его хватит вам надолго.

— Не бойся, девочка, мы разобьем ваши армии и сожжем города раньше.

— Кишка тонка!

— Спорим?

Эта перепалка грозила перерасти в полноценную склоку, а потому Ритон поспешил немного притушить огонек, готовый вот-вот обернуться полноценным лесным пожарам.

— Господа, прошу вас проявить немного уважения к той, кто собрал нас всех здесь сегодня, — он кивнул в сторону звездорожденной, которая мило улыбнулась спорщикам, после чего продолжил. — Созыв полков не входит в мои ближайшие планы. Давайте будем объективными: ни одна армия мира в данный момент не имеет шансов нанести поражение легионам повелителей смерти. Черный Властелин, надо отдать ему должное, совершил настоящую революцию в военном деле, а потому, прежде чем сойтись на поле брани, нам придется что-нибудь сотворить с этими его бронированными мертвецами.

— Высокие сыны превосходно умеют истреблять погань немертвых, — чуть пафоснее, чем следовало, провозгласил настоятель Корн.

— О да, и во время войны Реставрации мы стали свидетелями беспримерной боевой доблести Ордена, — фыркнула Могучая Олта. — Я бы даже сказала, что ваши подвиги останутся в веках, если не в летописях Лиги, то уж в книгах Империи — однозначно.

— Да как ты смеешь, женщина! — тотчас же взъярился маг света.

— Знаешь, Корн, обычно я редко соглашаюсь с Олтой, но сейчас она права, — Могучий Аран вальяжно развалился в кресле и с легкой издевательской полуулыбкой на губах поглощал виноград. — Орден Сынов имел все возможности для того, чтобы истребить вражеские армии, и что вы сделали? Благополучно перемерли в пожаре, организованном наемными убийцами императора. Более нелепой гибели десятков подготовленных магов света и представить нельзя, а ведь каждый, окажись он на поле боя, с легкостью упокоил бы не одну тысячу живых мертвецов.

— Ничего, Ордену нужно несколько лет, и мы восстановим былые позиции, — уверенно пообещал Корн.

Он, конечно, выдавал желаемое за действительное, но, все-таки, доля истины в этих словах была. Орден наконец-то покончил с практикой разделять своих чародеев на Низких и Высоких сынов и вернулся к тому, чем должен был заниматься с самого начала — готовил магов Отца и только их одних.

— Как будто император даст нам эти несколько лет, — внезапно проговорил Мирол.

Ритон с трудом удержал равнодушное выражение на своем лице — меньше всего он рассчитывал на то, что наставник примет участие в разговоре. Он бросил старику благодарный взгляд — тот сказал именно то, что следовало, — и тот, перехватил его, едва заметно улыбнулся своему воспитаннику.