Короче говоря, оставалось дождаться новостей, которые — в этом не оставалось сомнений — должны были оказаться радостными.

Еще несколько секунд, и в тириомале наконец проявилось лицо Найлиэны, затем оно резко уменьшилось и как бы сдвинулось в сторону, уступая немного места следующему участнику — могучему Арану, затем — Эйсену Стейну, затем — могучей Олте…

Один за другим все заговорщики — даже Мирол, находившийся сейчас на инспекции северной границы — получили кусочек пространства в волшебном шаре, отчего тот стал напоминать глаз стрекозы. Лично Ритон и не представлял, что тириомаль можно использовать подобным образом, впрочем, причиной незнания было катастрофически малое количество этих бесценных артефактов.

«Интересно было бы выяснить, сколько именно тириомалей во владении наших звездорожденных друзей», — подумал венценосец. — «Ведь факт передачи в безвозмездное пользование почти десятка сих бесценных сокровищ со столь поразительной легкостью и пугающим равнодушием должен свидетельствовать о том, что зрящая не считает их чем-то особенным».

Кажется, прочие участники собрания испытывали схожие ощущения. На лицах многих из них прямо-таки читалось удивление вперемешку с недоверием. Невозмутимым оставался разве что лич, но по этому ходячему костяку понять что-либо было решительно невозможно.

— Приветствую всех собравшихся, — взяла слово Найлиэна Партилаэт.

Голос эльфийской девы звучал — как и всегда — спокойно и доброжелательно, но что-то в нем насторожило Ритона. Какие-то странные, едва заметные нотки, которых — в этом венценосец был совершенно уверен — никогда не позволил бы себе ее отец.

«Страх? Неуверенность? Непонятно. Нужно больше информации».

Они все поздоровались — даже Гартиан на сей раз вел себя куда учтивей, чем в прошлый раз, и это настораживало даже больше.

— Полагаю, уважаемые, — произнес венценосец, решивший взять нить разговора в свои руки, — что нам нет нужды тратить много времени на разговоры, ведь время в настоящий момент ценится на вес золота. Прежде чем мы начнем обсуждение, я хочу получить четкий и исчерпывающий ответ на один вопрос: готовы ли вы?

Он не стал уточнять, к чему именно — все и так было понятно — он просто ждал ответ.

И все — один за другим — начали говорить лишь одно слово: «Да». Когда последний — Гартиан — подтвердил тот факт, что пути назад не будет, венценосец сдержал облегченный вздох. До самого последнего момента он не был уверен в том, что никто не пойдет на попятную.

— Уважаемый Эйсен, — обратился он к дварфу, — можно ли считать, что конфликт между подгорным народом и прегиштами идет к своему логическому завершению?

Дварф буркнул нечто неопределенное, но затем, поняв, что от него не отстанут, проговорил:

— Поживем — увидим, о мире пока говорить рано, но батюшка… нашел общий язык с венценосцем. Ближе к осени они планируют встретиться где-нибудь, где можно будет обсудить наши… взаимоотношения.

— Подтверждаю слова его высочества, — тут же подала голос Пирри Элатириан.

Дочка прегиштанского венценосца попросту не могла позволить себе не прокомментировать реплику коротышки. Более того, она еще и решила добавить пару уточнений от себя:

— Полагаю, на этой встрече будет решен вопрос контрибуций.

— О да, — тотчас же перебил ее дварф, — еще как будет решен.

— Я понял вас, уважаемые, — Ритон поспешил прервать готовый вспыхнуть спор, — главное, что ваши глубокоуважаемые родители смогут помочь нашему важному делу. Остальное — потом.

На первый взгляд казалось, что разоренные войной прегиштанцы и дварфы совершенно бесполезны, но это было глубокой ошибкой. Подгорные жители могли предоставить отличнейшие доспехи и высококачественное оружие. Прегиштанцы — золото, зерно, лошадей, и многое другое. И, самое главное, в случае чего можно попытаться свалить всю вину на них — Ритон уже принял некоторые меры для этого.

— Прежде чем мы начнем обсуждать детали, — продолжил он, — я хотел бы задать вопрос могучему Гартиану.

Алые огни в пустых глазницах верховного мага Империи Тьмы блеснули.

— Что, хочешь узнать про то, что произошло в Наиргионе, венценосец?

Нет, пожалуй, мысли Ритона о том, что лич стал вежливее, оказались преждевременными. Умертвие продолжало хамить и тыкать венценосцу, как и прежде. Зато — интересный факт — его мысленная речь проецировалась посредством тириомаля прямо в голову собеседника.

— Было бы неплохо, — кивнул венценосец.

— Про это, пожалуй, смогу поведать я, — неожиданно взяла слово эльфийка. — Можно сказать, что практически на правах свидетеля. Один из моих соглядатаев как раз оказался в Наиргионе в момент нападения.

— Какое удачное совпадение, — желчно заметил могучий Аран и на сей раз венценосец был полностью согласен с главой Академии.

Действительно: на императора совершается покушение, а длинные и острые уши тут как тут. Ничего подозрительного, просто так совпало.