Тепло поприветствовав друзей и новых членов совета, Китарион занял предложенное ему место. Кштиритион проделал то же самое, при этом на его вечно хмуром лице не дрогнул ни единый мускул. Некромант уселся в кресло члена Малого Совета, точно так и должно было быть.

А вот Инуче устроил настоящее представление, основная часть которого сводилась к невозможности столь презренному существу, как он, находиться в одном помещении с величайшими из великих. К этой игре быстро присоединилась Тартионна, скорее всего потому, что подобная клоунада изрядно бесила Гартиана, а затем и остальные. Конечно, за исключением бешеного лича и, конечно же, Кштиритиона, демонстрировавшего полнейшую солидарность с наставником.

Хотя, лично Китарион не исключал, что за неделю пути болтливый гоблин так вывел некроманта из себя, что тот мечтал лишь об одном — оказаться подальше от зеленого недомерка.

Члены совета и дальше бы развлекались так, но вот открылась неприметная дверка, и в помещение вошел император.

За последние месяцы — Китарион просто не мог не заметить этого — владыка здорово сдал: он похудел, волос на голове стало еще меньше, мешки под глазами, кажется, разрослись в пол лица каждый, а сами глаза потускнели и время от времени в них можно было различить искорки какого-то безумного веселья. Вот уже четыре года с императором творилось что-то неладное, но столь разительных перемен раньше не наблюдалось.

«О великая Мать, что же происходит с ним»? — подумал кольценосец. — «И ведь не спросить ни у кого»!

Он искренне беспокоился за своего господина и не знал, что делать, а когда Китарион чего-то не знал, он просто верил во Владыку. Раньше это никогда его не подводило. Остается надеяться, что и сейчас все будет хорошо.

— Долгих лет жизни тебе, о владыка, — поклонился он императору.

Гоблин, мигом растерявший всю свою веселость, а также Кштиритион синхронно повторили его слова и действия.

— И вам того же, — тихо проговорил Шахрион, занимая место во главе стола. — Китарион, ты знаешь, зачем я вызвал вас троих в Черную Цитадель?

Инуче успел в общих чертах обрисовать проблемы, появившиеся на востоке, а потому кольценосец ответил прямо, как и всегда:

— Нашим союзникам требуется срочная помощь. Бич Пустыни стер их армию в порошок и теперь осаждает столицу. Как только она падет, мы столкнемся с новым — очень опасным соседом, а значит, сын покойного халифа должен получить всю необходимую помощь.

— Исчерпывающий ответ, — улыбнулся император. — И я считаю, что ты — лучший человек, которому можно поручить столь ответственное задание.

Китарион поблагодарил императора, хотя в мыслях радости было немного.

«Ну почему нельзя отправить кого-нибудь другого? Хотя бы того же Бирта! Этот рыцарь смерти не потерял своих талантов и все такой же блестящий тактик»!

Естественно, вслух он этого вопроса не задавал, не желая подводить господина. Все-таки, тот доверял бывшему капитану гвардии не просто ответственное, а чудовищно важное дело. Умом Китарион прекрасно понимал, что помочь союзникам нужно, причем в обязательном порядке… Но то — ум. Сердце же его рвалось обратно, в Марейнию, землю бескрайних степей и лугов, полностью завладевшую всем естеством кольценосца.

— У тебя есть выбор, — неожиданно мягко произнес император и Китарион удивленно вскинул брови.

— Выбор, о владыка?

— Да. Я знаю, что в последние годы ты предпочитал скорее созидать, нежели разрушать, и ценю это. Видит Мать, война — последнее занятие, которое я бы стал восхвалять. А потому, если не желаешь, никто не обяжет тебя принимать командование. Даже я. Более того, я не сочту подобное малодушием или предательством, — император фыркнул. — Лишь кровожадные глупцы считают, что доблесть можно сосчитать, сложив отрубленные головы в кучу. Мы с тобой пролили слишком много крови для того, чтобы не понимать, как оно обстоит на самом деле. А потому — решай сам.

Император умолк, и взгляды всех присутствующих скрестились на Китарионе, которого неожиданно бросило в жар. Он вспомнил, с каким трепетом принимал назначение в капитаны гвардии, вспомнил, бессонные ночи, когда они с императором, склонившись над картами, выдумывали разные ситуации и отрабатывали возможные действия противников. Китарион вспомнил, с каким трепетом отрабатывал новые боевые построения на секретном плацу, как с окровавленным клинком гонял по лесам леопардов и поросят…

И он понял, что просто не сумеет отказать своему господину.

— Когда я должен выступить и какими силами могу распоряжаться? — хрипло спросил он.

— Под твое командование перейдут гвардия и первый легион.

— Железный? — пораженно воскликнул кольценосец.

— Все верно, генерал Китарион. Первый Железный легион.

«Первый легион и старая добрая гвардия. Элита элит, лучшие из лучших. Самые опытные бойцы и лучшие стрелки, половина всех рыцарей смерти Империи, самые хорошо защищенные замершие. Сила, способная сокрушать целые страны»!