Не останавливаясь, он обрушил на пространство вокруг себя еще три магических атаки, использовав сперва воду, затем — молнии, а после — пламя.

Одновременно с этим он переключился на магическое зрение и, не обращая внимания на мигрень и боль в раненом боку — бросив короткий взгляд он заметил торчащий из раны камень, который, видимо, попал туда из-за взрыва — внимательно обшаривал окружающую территорию, погруженную в туман. Черный Властелин не знал, что именно использовал убийца для того, чтобы уничтожить его Водяной Купол, но был уверен — этот гаденыш еще дышит.

И он не ошибся — едва заметное биение жизни, тихий ветерок за спиной, и вот холодная сталь уже несется навстречу плоти.

Несется лишь для того, чтобы завязнуть в плотном песке — Песчаный Двойник — также был освоен императором всего лишь после прочтения одной книги.

Другой маг, наверное, за такие способности продал бы душу, но лично Шахрион готов был с легкостью обменять их всего лишь на то, чтобы избавиться от Тени, приступов ярости, провалов памяти, подступающего безумия и, конечно же, от этой треклятой боли!

Он взревел, и волна ярости, захлестнувшая императора, смыла боль и неуверенность очистила разум, и он сумел разглядеть своего противника. Это был невысокий жилистый человек или эльф — маска, скрывавшая лицо, не позволяла понять наверняка, — облаченный в черную облегающую одежду, и вооруженный двумя слабо светящимися кинжалами.

Шахрион сразу же почуял от оружия эльфийскую магию и тихо выругался. Даже если остроухие недобитки и не стояли за покушением, у врагов отыскались их артефакты, причем — весьма и весьма мощные.

Впрочем, эти игрушки подарят убийце лишь пару дополнительных секунд жизни!

Шахрион понимал это. Его враг — тоже.

Именно поэтому он, не теряя больше ни единого мгновения, метнулся на императора, в самую последнюю секунду меняя траекторию движения и явно намереваясь попасть своему противнику в шею.

— Умри! — заорал Черный Властелин, нанося сразу две атаки.

Первой он попытался остановить сердце врага, а второй — Плетью Тлена — рубанул того поперек груди.

Защитные чары, а точнее — их остатки, каким-то чудом сумели спасти сердце хозяина кинжалов, но при этом полностью иссякли и свечение покинуло оружие, в котором больше не осталось магии. От плети же убийца уклонился. Точнее — попытался. Самый кончик, сотканный из мрака, задел левое плечо противника, и рука его тотчас же ссохлась подобно ветви, с которой кто-то срезал кору.

Как ни странно, враг не издал ни единого звука, не упал, не остановился и даже не замер. Вместо этого он лишь ускорился, и со всего размаха налетел на Шахриона, который лишь в самый последний момент успел выставить очередной щит.

Оттолкнувшись от него, точно от стены убийца перекувырнулся в воздухе и, приземлившись за спиной чародея, ударил того кинжалом, метя в бок.

— Да сдохни уже! — заорал Шахрион не только останавливая противнику сердце, но еще и направляя на него струю огня.

На этот раз сработало — тот огромным факелом повалился на землю, однако за миг до того, как упасть, враг судорожно дернул горящей рукой и кинжал, пущенный в полет ослабевшими пальцами, направился прямо в сторону Шахриона.

Берегись! — яростный вопль Тени заставил императора дернуться в сторону, но было уже поздно — лезвие угодило точно в бедро. Оно засело неглубоко и даже не достало до артерии, но ноги Шахриона отчего-то вмиг стали ватными и он — в третий раз за несколько минут — повалился на землю.

«Это… становится… дурной… привычкой», — подумал император. — «Ну ладно… зато… голова… не болит… так… сильно»…

Боль действительно притупилась, вслед за нею пропал слух, обоняние, осязание, и, наконец, зрение.

Оставшись в полной черноте Шахрион успел еще подумать: «надо же, какой сильный яд», а затем сознание наконец-то покинуло императора.

Черный Властелин не мог понять, где находится. Вроде бы, стоит на земле. Да, кажется, на земле. А может и нет. Сказать наверняка не получалось при всем желании — непроглядная темень мешала разобраться в происходящем. Все очень походило на ту ночь, когда он вместе с Гартианом призвал в мир Тень. Тогда императора окружал такой же чернильный мрак.

— Есть кто? — на всякий случай спросил Шахрион.

Ответа не последовало.

«Видимо, нет», — подумал он. — «Даже Тень убежала куда-то. Ну, по ней-то я точно скучать не стану».