Так что ситуация с Аной сложилась странноватая, и даже забавная: после реализации барахла ей уже незачем будет работать за какие-то там три статера в месяц. Она сможет безбедно прожить на полученные за проданное барахло деньги до конца своей жизни — если только не будет слишком шиковать. По прикидкам стряпчего, откровенно пускающего слюни в предвкушении барыша, в подвале скопилось барахла на несколько десятков тысяч золотых. Феноменальная по здешним реалиям цифра. Семейка была скрытыми миллионерами по земным категориям.

Одно только меня немало заботило…а если в этом барахле не все награблено у нечастных горожан? Если часть барахла принадлежит какой-нибудь преступной группировке, и они потом явятся, чтобы совершить расчет с наследниками «фирмы»? Проблемы можно поиметь!

Но после недолгих раздумий, все-таки решил: разберемся. Потом разберемся, когда, или если наступит такой момент. Будем жить этим, сегодняшним днем.

Подписали трехсторонний договор — стряпчий оценивает и продает, я контролирую сделку и охраняю Ану, ну а девушка принимает наследство и выплачивает нам оговоренные суммы. Счет в банке, подпись и все такое прочее.

Стряпчему прямо в лицо сказал: узнаю, что он надул нас хоть на медяк — уши обрежу и заставлю съесть. С этими самыми стряпчими нужен глаз да глаз — оглянуться не успеешь, как они уже сидят у тебя на шее и поленом подгоняют! Юристы, одно слово.

Итак, с Аной у нас теперь странные, не подходящие ни под какое определение отношения. Любовница, служанка, подруга, подельница в преступлении, компаньонка — выбирай сам, на любой вкус. Живет она сейчас в своем доме — наняли людей, и его как следует отмыли и привели в порядок. Само собой — я дал ей денег на эти работы. Она написала расписку (которую я не просил) и торжественно мне ее вручила. Я только посмеялся и куда-то этот клочок бумаги забросил. Может даже в мусор выкинул.

Расследование по убийству семейки было завершено в тот же самый день. Анна, мой призрак-шпион, изложила мне о ходе расследования все, до мельчайших подробностей, и это как говорится сделало мой вечер. Сыщик с огромным удовольствием уцепился за совершенно тупую, не проходящую ни по каким позициям версию насчет того, кто совершил это преступление. Ему абсолютно не хотелось расследовать по-настоящему, тратить свое время на каких-то там негодяев, терроризировавших весь район города. Он даже обыск в их доме провел так небрежно, что не смог найти скрытый вход в подвал. Вернее даже так — он и не делал никакого обыска, поручил ПОСМОТРЕТЬ в доме своему помощнику из простых уличных стражников. По типу того, как если бы земной опер попросил сделать обыск простого сержанта из «пепсов» (патрульно-постовая служба). Само собой — стражнику тоже нафиг не нужно лазить по чужим домам. Он ограничился в осмотре тем, что попер две бутылки вина и недоеденный кусок окорока, которые припрятал в кустах напротив дома. Кстати, как сказала Анна — бутылки сохранились, а вот окорок, завернутый в тряпку, уперла соседская собачонка. И стражник гнался за ней — ругаясь самой черной бранью и кидаясь камнями. Но та не будь дурой окорок не бросила, так что остался стражник с бутылками без закуски.

Ну что еще говорить по поводу качества расследования, если даже Ану не допросили по поводу убийства ее родни. Власти было настолько плевать на это преступление, что становилось даже немного досадно: небось, если бы грохнули какого-нибудь аристократа — у дверей дома точно выстроилось бы все начальство! Вон их сколько после взрыва сбежалось к дому Элрона! Все городское руководство! А тут…всем глубоко наплевать. На всех наплевать.

Анна видела и рапорт, который следователь написал на имя начальника городской стражи. Там подготовленная мной версия была расписана подробно и даже с указаниями свидетелей, ее подтверждавших. Убийца умер — дело закрыто!

Я слушал, и улыбка невольно наползала на мое лицо. «Неужели так можно было?!» Да, это вам не Тайная служба с ее интригами. Так все просто, и даже глупо.

***

В дверь постучали, когда я был уже практически готов к выходу. Одет, обут, надушен и почти напомажен. Вру, конечно — уж этого точно никогда. Хотя тут и существовала мода — мужчины разрисовывали себе лица. Я когда в первый раз это увидел — оторопел. А потом привык.

Нет, никаких румян. Линии на лице — прямые, или что-то вроде зигзагов…даже не знаю, с чем это сравнить. С индейцами, что ли? Нет, не индейцы. Здешние люди не имеют ничего общего с монголоидами, несмотря на их довольно-таки смуглую кожу. Здешние больше похожи на греков, только носы другие, не «греческие».

Кельты! Вот на кого они смахивают! Горячие, яростные, даже диковатые — кельты! И вот что я узнал: в древние времена здесь была развита практика наносить на лица мужчин и женщин татуировки, соответствующие знакам принадлежности к определенному племени, а еще — татуировки служили оберегами и чем-то вроде амулетов, помогающих при особо мощном колдовстве. Кстати, может потому древние волшебники и были сильнее нынешних (судя по эпосу) — они всегда имели при себе заряженные усилители магической силы в виде нанесенных на кожу татуировок!

Теперь от той практики остался лишь обычай наносить на кожу не татуировки, а…что-то вроде бодиарта. Нет, конечно же есть и те, кто любит татуироваться — таких я видел огромное количество, и большинство из них были наемниками и моряками. Но это мужчины. А женщины, главным образом девушки, довольствовались нанесенной на кожу краской. Линии, картинки, всякие там бабочки — краска, которую наносят на кожу, совсем не проста. Во-первых, эту самую кожу она не раздражает.

Во-вторых, смыть ее можно только специальным средством, чем-то вроде растворителя. Ни вода, ни вино, и пот ее не трогают. Даже содрать краску можно только вместе с кожей.