– Джекс сказал тебе, что я обращалась к нему за помощью? – Скарлетт казалась удивленной, как будто действительно доверяла Принцу Сердец.

– Я видела, как вы с ним выходили из одного экипажа прошлой ночью, – призналась Телла.

Скарлетт прижала руки к щекам в попытке скрыть румянец.

– Я разыскала его после твоих слов о том, что он смог найти нашу мать. Я и сама пыталась искать Николя, но безуспешно. Попросив Джекса о помощи, я также, воспользовавшись возможностью, расспросила о его намерениях в отношении тебя. Правда, он не был со мной честен.

– Едва ли нам с тобой пристало порицать кого-то за нечестность, – огрызнулась Телла.

– Я хотела рассказать тебе о Николя, просто ждала подходящего момента. – Скарлетт бросила взгляд на мать, молчаливое напоминание о том, что не только у Скарлетт были секреты. – Я бы не стала утаивать от тебя подобное, просто знаю, что он тебе никогда не нравился.

– И сейчас ничего не изменилось. Как по мне, ты совершила ошибку, вступив с ним в переписку.

– Тебе не о чем волноваться, – заверила Скарлетт. – Я же не собираюсь выходить за него замуж. И все же была бы тебе признательна, если бы ты не стала ничего говорить об этом Хулиану. Полагаю, небольшое соперничество пойдет ему на пользу.

– Так вот в чем дело? – ошеломленно воскликнула Телла. – Ты хочешь, чтобы граф с Хулианом боролись за тебя?

– Я бы не стала называть это борьбой, – возразила Скарлетт. – Не буду же я заставлять их совершать в мою честь подвиги! С другой стороны, откуда мне знать, что Хулиан в самом деле мне подходит, если ни с кем его не сравнивать? Я-то думала, что ты будешь мной гордиться. Как-никак, именно ты всегда побуждала меня принимать собственные решения.

Скарлетт ухмыльнулась, и Телла подумала, что она очень похожа на хитрую кошечку, которая только что научилась выскальзывать из дома незамеченной, чтобы исследовать лежащий за пределами привычных домашних стен мир.

Телла всегда считала, что сестра ее недооценивает, а теперь выходит, что она сама недооценила Скарлетт.

Упоминание о графе пришлось Телле не по душе. Хоть она больше и не доверяла картинам будущего, которые показывал Аракл, когда речь зашла о Николя д’Арси, у нее появилось ужасное предчувствие. Его письма всегда казались чересчур совершенными, а сам он по ним представлялся идеальным аристократом; но в реальной-то жизни безупречных людей не бывает! Наверняка он либо ужасно скучный тип, либо и вовсе мошенник. И все же, несмотря на сомнения, Телла гордилась сестрой за то, что та сделала такой смелый выбор.

– Скарлетт, я…

Вдруг по всему дворцу разнесся колокольный звон: протяжный, низкий, исполненный печали. Этот скорбный глас заставил Теллу содрогнуться, и она тут же позабыла все, что хотела сказать. Вовсе не таким звуком отмечается наступление нового часа. Нет, это траурные колокола, выводящие надрывную песнь утраты.

Мать сестер зашевелилась в постели. Колокольный звон не заставил ее очнуться от своего проклятого сна, но явно потревожил. В перерывах между мрачной мелодией Телла услышала, что в коридоре суетятся: торопливые шаги, возбужденные голоса, безудержные рыдания. Тут-то она все и поняла.

Императрица Элантина умерла.

Телла встречалась с правительницей всего дважды, но испытала неожиданно мощный прилив эмоций при мысли о том, что ее земная жизнь окончена, глаза навсегда закрылись, а тело обмякло.

Скарлетт, должно быть, еще не поняла, что случилось – просто не догадалась. Она поднялась с места и открыла дверь как раз в тот момент, когда мимо пробегала служанка.

– Что за суматоха? – спросила она.

– Ее величество скончалась, – подтвердила девушка. – Говорят, что новый наследник – ее пропавшее дитя – вот-вот впервые явит себя с вершины золотой башни. Все спешат в стеклянный двор, чтобы посмотреть. Вы, наверное, сможете увидеть его прямо из своего окна.

Служанка унеслась прочь, а Телла пересекла комнату, чтобы пошире раздвинуть занавески на самом большом окне. Внутрь хлынул свет, густой, как мед, и очень яркий. Солнце наконец выглянуло из-за облаков и, судя по всему, решило наверстать то время, когда ленилось днем. Траурные колокола еще звонили, отчего сияние светила представлялось неправильным. Двор и вправду быстро заполнялся людской толпой.

– Поверить не могу, что императрица мертва, – сказала Скарлетт.

– Она бы тебе понравилась, – пробормотала Телла. – Она обнимала меня так, как мне всегда хотелось, чтобы обнимала наша бабушка Анна.

– Анна тебя обнимала?

– Всего один раз, – призналась Телла. – И, поверь мне, ты ничего не упустила.

Телла не плакала, когда бабушка Анна умерла. Хотя эта женщина приложила немало усилий, чтобы вырастить внучек, Телла никогда не испытывала к ней привязанности. А вот императрица ей в самом деле нравилась. Их знакомство было кратким, но Элантина помогла ей многое переосмыслить. Если бы их пути никогда не пересекались, мать Теллы и Скарлетт могла бы до сих пор томиться в плену карты.