Все моментально остановились.

Единорог испустил резкий возглас, последняя нота которого была подхвачена и повторена всеми его воинами.

— Что это значит? — спросила Белая Газель.

— Это Кутонепи, мой брат, — коротко ответил Единорог, повторяя сигнал.

— Поспешим ему навстречу, — воскликнула молодая девушка.

— Хорошо, — согласился вождь, и они устремились вперед, сопровождаемые десятком воинов.

Через несколько мгновений они были около того дерева, на котором находились Валентин и его товарищи.

Охотник увидел их и позвал.

— Где вы? — спросил Единорог.

— Мы здесь, на дереве. Остановитесь и взгляните, — крикнул Валентин.

Индейцы с удивлением подняли головы.

— О-о-а! — воскликнул Единорог. — Что позабыл там мой брат?

— Сейчас скажу, но помогите мне сперва спуститься вниз, а то так неудобно разговаривать.

— Хорошо, я жду моего брата.

Валентин привязал к ветке свое лассо и собрался уже спуститься вниз, но Курумилла внезапно положил ему на плечо руку.

— Что вы хотите, вождь? — спросил его охотник.

— Мой брат спускается? — произнес Курумилла.

— Как видите, — отвечал охотник.

Курумилла с недовольным видом покачал головой.

— А Красный Кедр? — произнес он.

— Canarios! — воскликнул охотник, хлопнув себя по лбу. — Я об этом и не подумал. Честно слово, вождь, вы бесценный человек, ничто от вас не ускользнет.

С этими словами Валентин приложил обе руки ко рту наподобие трубы и крикнул вниз:

— Вождь!

— Чего желает мой брат? — спросил снизу Единорог.

— Поднимайтесь сюда.

— Хорошо.

Единорог ухватился за лассо и, пользуясь одними руками, взобрался на ту ветвь, на которой находились Валентин и Курумилла.

— Вот и я, — сказал он.

— По какому случаю охотитесь вы в лесу в такое позднее время? — спросил его охотник.

Единорог в нескольких словах рассказал Валентину обо всем, что произошло.

Выслушав его, Валентин нахмурил брови. Затем он, в свою очередь, сообщил индейцу все, что сделал.

— Это очень важно, — сказал Единорог, задумчиво покачав головой.

— Да, — произнес Валентин. — Очевидно, что те, кого мы ищем, находятся недалеко отсюда и, может быть, даже слышат нас.

— Возможно, — согласился Единорог, — но что можем мы сделать в такой темноте?

— Постараемся не уступать им в хитрости. Сколько у вас внизу воинов?

— Десять, кажется.

— Хорошо. Есть между ними такие, на которых можно положиться?

— Положиться можно на всех, — с гордостью ответил вождь.

— Я говорю не об их храбрости, а об их опытности.

— Ага! Со мной Паук.

— Вот это дело. Он заменит нас с теми воинами, которых вы ему дадите под команду, и отрежет здесь отступление, а я с товарищами последую за вами. Мне бы хотелось осмотреть то место, где находился ваш пленник.

Все было устроено так, как посоветовал Валентин.

Паук с десятью воинами устроился на ветвях, а Валентин с товарищами собрался следовать за Единорогом в лагерь.

Но и на этот раз Курумилла воспротивился.

— Зачем спускаться? — сказал он.

Валентин настолько привык к краткости выражений своего товарища, что понимал его с полуслова.

— Это верно, — сказал он Единорогу, — оправимся в лагерь по деревьям. Курумилла прав, и если Красный Кедр скрывается поблизости, то мы его обнаружим.

Команчский вождь склонил голову в знак согласия, и они отправились в путь.

Идти пришлось недолго.

Не прошло и получаса, как Курумилла, шедший впереди, остановился и издал глухой звук.

Охотники подняли головы ив нескольких метрах над собой увидели большую черную массу, беспечно покачивающуюся на ветви.

— Что это? — спросил Валентин.

— Медведь, — отвечал Курумилла.

— В самом деле, — сказал дон Пабло, — это великолепный черный медведь.

— Подстрелим-ка его, — сказал дон Мигель.

— Нет, нет, — воскликнул дон Пабло, — звук выстрела и огонь выдадут наше присутствие тем, которого мы ищем!

— А мне очень хотелось бы завладеть им, — произнес Валентин, — хотя бы ради его шкуры.