Шрифт:
– Привет, – Гамсонов прошел к лифту, мимо нее; не останавливаясь. – Ты идешь?
Марина ничего не ответила и не пошла с ним, осталась внизу, но когда через час вернулась в квартиру, тут же постучалась к Денису. Он только что вымылся, его русые волосы от влаги казались темными; он опять сидел с ноутбуком, переписываясь в ICQ.
– Привет. Слушай… а ты ведь в технике разбираешься, да? – она спросила не нарочито, не выражено, как прежде это делала; по-нормальному.
Гамсонов чего-то бормотал себе под нос – высчитывая, потом вдруг отвлекся и спросил:
– Чего?.. Нет, не особенно, – но поправился: – Смотря в какой… а что?
Лицо у Марины было заплаканным, но она уже более-менее успокоилась. Яркие, недвижные лучи сглаживали розовые пятна повыше щек, и веснушки, а смазанную косметику делали четче, придавая лицу какой-то умильно-грустный вид.
– Мой музыкальный центр.
– Ой-й-й-й… их еще производят?
– Не знаю. Ты можешь сказать, сколько мой центр стоит примерно?
– Ты сама не знаешь?
– Это мне подарили – пойдем, покажу, – она подошла к кровати, вплотную; и манила его почти воровато. – Ну пойдем…
– Ладно, пошли.
Марина провела Дениса в свою комнату, указала на центр, стоявший на тумбочке. По-прежнему была какая-то вороватость в ее движениях, когда она ткнула пальцем.
– Вот, это мне Илья подарил. Кто мне еще подарит такой… – говорила она не грустно, но очень спокойно и даже как-то лукаво; будто что-то задумала…
Гамсонов сказал, что если она хочет продать – в принципе, неплохая модель.
– Можно выложить информацию на нескольких форумах… как БУ, – Гамсонов покосился на Маринин компьютер на столе. – Господи, ну и старье. Смотреть даже противно, – он смешливо наморщился, отстранился рукой и отвернулся, зажмурив глаза.
– Еще бы! Он куплен пять лет назад.
– Вот-вот. Смотреть противно, – казалось, Гамсонов заслоняется от яркого медового света…
Который был по всей комнате.
– Я знаю, что именно пять… Если ты, конечно, новую модель покупала… или тебе покупали? Я уж не знаю, кто там из твоих шестерых-семерых… – он ухмыльнулся. – Или и компьютер тоже Илья купил?
– Да, именно так, – тихо произнесла Марина. – Ты все знаешь, Денис… – сказала она задумчиво; и почти смиренно. – Нет, я не собираюсь продавать центр.
– Нет?.. Пойдем ко мне. Потолкуем, – предложил Гамсонов.
Марина посмотрела на него. Снизу вверх. Хитро сверкнула зубами.
– Зачем?.. О чем?
– Не хочешь, не надо. Только обещай, что не выкинешь его в окно – если опять вдруг начнешь истерить.
Она рассмеялась.
– Что ты, это мой любимчик. Я никогда б так не сделала.
– Ну и отлично. Техника должна уходить только с наваром. – Гамсонов открыл дверь. – А все остальное… твои проблемы, как говорится.
Марина рассмеялась, а когда Гамсонов ушел в свою комнату, наклонилась и нажала кнопку «Р1ау».
В остановившиеся закатные пирамиды ошалело ударил барабан, тягуче завизжала электрогитара…
Не поколебав ни единого луча.
V
Гамсонов чувствовал, Марина сегодня все равно еще пожалует – раз уж он ее звал… наверняка захочет поговорить.
И действительно часа через пол она вернулась в его комнату.
– Что-то ты недолго музыку слушала.
– Да уж, я… – она улыбнулась Гамсонову. – Хард-рок, метал… когда надо, они меня успокаивают.
– Успокаивают? Когда не хочется под них колбаситься?
– Да, – закивала Марина.
– Вот-вот, – Гамсонов засмеялся.
Марина сказала, что ей, наверное, все-таки мало сейчас этого.
– Мало? Надо еще потяжелей?
– Нет, – она посмеялась слегка. – Я имела в виду… хотела рассказать тебе кое-что, – и тотчас прибавила предвосхищая: – Если ты против, можно я просто посижу?
Она бросила взгляд на его ноутбук. Тот сейчас шумел, но экран был выключен – ноутбук стоял на тумбочке под зеркалом. И черный экран так резко контрастировал с закатными лучами – их оранжевые и сверкающе-прозрачные грани (тоже с оранжевой окантовкой), – казалось, лучи сделаны из стекла… но почему экран ноутбука не отражал ни одного? Только зеркало преломляло тона.
– Хорошо, рассказывай.
– Спасибо… – она села на край кровати, спиной к Гамсонову.
Да, Марина чувствовала, ей надо выговориться, только не была уверена, что получится, ведь Гамсонов опять может начать прикалываться.
– Я хотела рассказать тебе… наверное. Я не знаю…
Марина остановилась… потом с усилием начала:
– Кристинка и Витек… они… настраивают против меня.
– Это я уже слышал.
– Они сочиняют про меня всякую лажу… не буду говорить, что, но… еще сказали Илье, что я продала часть вещей, которые он мне дарил… и всякое такое прочее. Илья… он же любит меня, понимаешь? Он действительно меня любит, – у Марины опять навернулись слезы на глаза.