— Эй! Ты куда?! Стой! Я кому с…сказала…

Голос, пронзительный, звонкий, хорошо поставленный и слышный всем в зале, поначалу полный веселого недоумения, а к концу перешедший в придушенный шепот — как только до крикнувшей дошло, что она только что сделала.

Или же все было наоборот? Сначала крик, а потом уже серая размазанная тень, что оттолкнула Ларта от двери, заставив промедлить лишнюю секунду и тем самым — опоздать. Совсем опоздать. Как с ним давно уже не случалось…

И еще — глаза. От входа до их со Сволочем столика было далеко; обернувшись в дверях, Ларт не смог различить лица вскочившего киборга, а вот глаза той стервы за соседним столиком видел почему-то очень отчетливо. Те самые стальные глаза.

Перекаленная сталь иногда бывает до чертиков хрупкой.

— Он неуправляемый! Он опасен!

Начальник охраны торжествовал.

Серая тень успела вовремя, все-таки приличная гардовская прошивка даже из секс-игрушки может сделать нечто не совсем бесполезное. Выбитый им из руки кота вибронож так и остался валяться на сером пластоасфальте, непристойно подергиваясь и жужжа: наверное, что-то закоротило в механизме, обычно они выключаются сразу, как пропадает давление на рукоять. Этот нож наверняка кто-нибудь подберет. Потом. Улика все-таки. Есть же здесь где-нибудь полицейские? Ну или будут, наверняка кто-то вызвал…

Вот и хорошо, Ларт терпеть не мог вмешиваться. Особенно когда не на дежурстве. А тут вроде как и без него справились.

Рыдающей проститутке заливали биоклеем поверхностные ссадины и чистым джином — душевные раны, скулящего кота повязал шварц, более крупный из гардов, что дежурили у входа, и теперь держал одной рукой за оба локтя, приподняв на болевом.

Его напарник, тоже девятка, но посубтильнее, явный брюс, упирался стволом бластера в затылок притворявшегося гардом серого сексика — тот сидел у опрокинутого столика, неловко подвернув ногу и даже не пытаясь принять более удобную позу.

— Все слышали, как он не подчинился прямому приказу хозяйки! Все слышали! Он неуправляемый!

Начальник охраны словно бы стал выше ростом и еще более раздулся, но подпрыгивать при каждом слове не перестал. Очевидно, рост собеседников и чувство собственной важности были тут ни при чем, просто привычка — ведь теперь он смотрел на всех свысока. Имел право.

Сексик не пытался сопротивляться — наверное, поэтому гарды и не стали стрелять на поражение или ломать всерьез. В отличие от людей они не были обмануты армейской стрижкой и отсутствием ужимок и макияжа. Они знали, кто он такой на самом деле — просто старая секс-игрушка с урезанным набором дополнительных функций, но против любого боевого гарда, конечно же, не имевшая ни единого шанса. И уж тем более против брюса и шварца в паре, оба девятого поколения.

И он тоже это знал, и не важно, насколько далеко и когда он шагнул за грань программы, да и шагнул ли вообще, или просто в акустическом блоке сбойнуло что, помешав расслышать конкретный приказ. Анализу подобный сбой помешать не мог, свои возможности и возможности гардов сексик наверняка просчитал куда быстрее любого из присутствовавших. Потому и не шевелился. Сидел, как его свалили сгоряча, смотрел прямо перед собой. Вот теперь глаза у него действительно были стеклянными и пустыми. Наверное, если бы он запрокинул голову, в них отразилось бы низкое свинцовое небо, но сейчас они были просто серыми и совершенно невыразительными. Как и положено у хорошего правильного кибера с отключенной имитацией личности.

Только вот хорошие правильные киберы не кидаются защищать чужих совершенно посторонних людей, если не было прямого приказа. А тем более — вопреки таковому приказу.

— Он неуправляемый, все подтвердят! Он опасен! Надо звонить ликвидаторам, немедленно! Счастье, что мои девяточки под рукой оказались, они подержат, пока не приедут специалисты! А то ведь просто уму непредставимо, что тут случиться могло!

Вот интересно было бы спросить этого жирного гада — а почему, собственно, эти самые брюсы, дежурившие у входа, не вмешались первыми? Ведь им-то куда ближе было. К тому же это их прямая должностная обязанность — следить за порядком на подведомственной территории. Программой предписано. Они просто обязаны были. По умолчанию. Если только…

Если только кто-то не отдал другой приказ. Кто-то, имеющий право отдавать такие приказы. И захотевший вживую посмотреть на кровавое реалити-шоу. Некоторым нравится, а тут еще и с доставкой на дом…

Ларт тяжело вздохнул. Начальник охраны, конечно, был той еще сволочью. И буквально напрашивался на то, чтобы ему слегка подрихтовали морду чем-нибудь потяжелее. Слишком уж откровенно он торжествовал, слишком яростно упивался своей правотой и возможностью безнаказанно отомстить. Причем отомстить чужими руками и — ключевое слово! — безнаказанно во всех смыслах, оставшись правым и чистеньким. Начальник охраны вызывал омерзение, да. У любого нормального человека. И кто-нибудь когда-нибудь его обязательно отрихтует.

Кто-нибудь. Когда-нибудь.

Но не сейчас и не Ларт, Ларт терпеть не мог вмешиваться. Да и район чужой. Да и не пойман этот мерзавец за руку на горячем. Даже на простом подсматривании за горячим — и то не пойман. Не было горячего, не случилось, а намерение неподсудно, нет наказание за желание полюбоваться совершаемым преступлением. Да и вообще Ларт сегодня не на работе, просто зашел скоротать предпраздничный вечерок в пусть и не слишком приятной, но все же компании.

К тому же занявшийся не своим делом и по-крупному вляпавшийся чужой кибер не вызывал у Ларта ни малейшего сочувствия. А вот презрение и гадливость — в полный рост. Может быть, даже был он омерзителен еще и поболее, чем начохр. Потому что нехрен браться за то, чего не умеешь! С начохром-то все понятно с первого взгляда, он нисколько не прятал свою мерзкую сущность, даже гордился ею, а этот… Вот же паскудная тварь! Серый мышь, сексо-гард недоделанный. В упор не понимающий, что хорошего охранника делают таковым не обкорнанные волосенки и даже не бойцовые прошивочки, понатыканные умелым хакером в оставшиеся между эротических прог щели.